[7] Зажигалки Zippo появились в США в 1933 году.

[8] Великой в то время называли Первую мировую.

[9] С 1903 года Тульский оружейный завод перешел на электрический привод.

[10] В России того времени существовал довольно сложный этикет. К офицерам и чиновникам обращались соответственно Табели о рангах. Но, если кто из них обладал еще и титулом, его ставили вперед. ГГ и его друзья имеют одинаковый чин, потому возникают сложности с официальным обращением. В таких случаях «милостивый государь» наиболее подходит.

[11] В императорской России жен чиновников и офицеров титуловали, как мужей.

[12] Фрекен Бок – одна из персонажей трилогии о Малыше и Карлсоне шведской писательницы Астрид Линдгрен.

[13] Малыш – персонаж той же сказки.

Когда-то у него было имя – Андронов Алексей Сергеевич. Имелось тело с органами чувств: он видел, слышал, осязал. А потом этого не стало – осталась лишь душа…

Алексей вырос в обеспеченной семье. Отец – главный инженер завода, мать – учительница. Единственный ребенок, любимый и заласканный. Отец женился на уроженке Сталинграда, пережившей ад в сражении за город. Уцелевшие жители прятались в подвале. Там все и случилось. Однажды рядом с их убежищем взорвалась бомба. Ударом оглушило девочку и что-то оборвало в ее сердце. Она выжила, но стала инвалидом. Врачи запретили ей рожать, но она их не послушала. Сколько себя помнил Алексей, в их доме стоял запах лекарств, а мать периодически ложилась на кровать, пережидая приступ. Каждый год отец покупал ей путевку в санаторий, и мать возвращалась из него, полной сил. Жить становилось веселей.

С малых лет Алексей помогал по дому – к этому приучил его отец. Он и сам, придя домой, снимал с себя костюм и становился у плиты. Или брал тряпку с шваброй. Мать пыталась возражать, но отец не слушал.

– Что люди скажут? – упрекала мать. – Главный инженер полы в доме моет. И еду готовит.

– Мы им не расскажем, – отвечал отец. – Так ведь, дорогая? Или, хочешь, домработницу найдем?

– Мы не академики, – возражала мать. – Знаю этих домработниц. Только в дом впусти, сразу мужа уведет. Обойдемся как-нибудь.

К десяти годам Алексей многое умел: убирал, готовил и стирал. Родители его хвалили и ласкали, чем отпрыск пользовался. Учился избирательно. Терпеть не мог литературу с биологией, уважал математику и физику. Но над ними тоже не корпел. Учителя жаловались родителям: мальчик-то способный, но учиться не желает. Леша не ленился – просто не старался. Он любил играть в футбол, погонять на велосипеде. Случалось и подраться. Как-то даже угодил в милицию. Ограждая сына от влияния улицы, родители купили пианино, в дом стал приходить репетитор. Мальчика он хвалил: дескать, слух имеется и играет хорошо. Через год Леша уверенно выбивал из клавиш популярные мелодии и даже пел, услаждая слух родителей. Музыканта, впрочем, из него не вышло – надоели постоянные упражнения и часы за инструментом. Во дворе было интереснее.

Школу он закончил с тройками. Средний бал – меньше четырех. В политех не поступил, провалившись на экзаменах. Разозлившийся отец устроил сына на завод – свой, конечно. Думал наказать, но вышло по-иному – Алексею вдруг понравилось. Интересно ведь смотреть, как черная болванка превращается в блестящую деталь – каждый раз в другую. Ремесло он постигал в инструментальном цехе. Учеников здесь было мало, как и молодежи, в основном работали немолодые и семейные мужчины. К Леше относились по-отечески – охотно помогали и советовали. В обед рабочие сражались в домино, Леша наблюдал со стороны. Грохоча костяшками по столу, игроки подначивали соперников. Из их реплик Леша многое узнал. Половина станочников воевала на фронтах, вторая не успела – возрастом не вышла. Но и им хватило лиха: призванные в 1945-м, прослужили восемь лет[1]. Истощенная войной страна не искала им замену, дав возможность тем, кто помоложе, завершить образование. Эти же остались с четырьмя классами, в лучшем случае – с семью. Отец Леши не служил: работал на заводе, а затем учился в институте. Тем интереснее было слышать о войне.

Наставником Алексею назначили фронтовика. Бывший летчик, горевший в самолете, он войну не вспоминал – не любил. Но учил старательно. Через месяц Алексей сдал экзамен, получив разряд. Пусть второй, но все же токарь. А весной следующего года ему принесли повестку. В армии посадили за баранку. У отца имелись «жигули», он научил сына управлять машиной. Леша получил права с отсрочкой до вступления их в силу. Восемнадцать стукнуло – и ты водитель, «мазута» по-армейски. После года службы он подал рапорт о желании поступить в военное училище. Выбрал Калининградское военно-инженерное. Для солдат срочной службы там имелись льготы – достаточно сдать экзамены на тройки. У Леши получилось. Учился он старательно – было интересно. Время пролетело незаметно, лейтенант Андронов, заглянув к родителям, отправился служить. Но не в тихий гарнизон – а «за речку». СССР воевал в Афганистане. Там Алексей получил первый орден и ранение.

Их колонну встретили на марше. Вспыхнул от разрыва мины головной бронетранспортер, а потом – и замыкающий. С гор и от близкого кишлака затрещали автоматы, застучали выстрелы винтовок. Алексей не сплоховал. Сдернул солдата-срочника, растерявшегося в хлам, с подвесного сидения башни и открыл огонь из КПВТ[2]. Духам резко поплохело – пули калибром 14,5 миллиметров прошивали дувалы, как бумагу, рвали их тела на части, разбивали брустверы из камня. Стрелять стали и другие бэтээры. Духи дали драпа и смотались восвояси. Алексей вылез из машины – подсчитать потери, и словил спиною пулю. Снайпер где-то затаился, следовало не спешить…

Снайпера ребята замочили, Алексея отвезли в Ташкент. В госпитале ему вручили «звездочку»[3] – за подвиг и пролитую кровь. Встав на ноги, Алексей получил отпуск по ранению и отправился к родителям. Говорить им ничего не стал, даже орден спрятал – не хотел тревожить мать. На вопросы отвечал, что скучает в гарнизоне, где обслуживает технику. Так на это и учился. Воевать в Афганистане? Что ты, мама! Что там делать инженеру? Там пехота и десантники, а еще танкисты с летчиками.

После отпуска, вернувшись в часть, Алексей возглавил взвод разведки – инженерной, если кто не понял. Вновь пришлось повоевать, получить осколок в руку. В этот раз в Ташкент не повезли – лечился в медсанбате. Как-то навестившие его друзья принесли винтовку «Ли-Энфилд». Этих «буров» у афганцев было много. Алексей винтовку разобрал, подивившись хитрому затвору. Боевых упоров не имеется, запирание ствола происходит в средней части. В этот миг и родилась его любовь к оружию. Трофейных иностранных образцов в армии хватало. Душманы воевали, чем придется. Винтовки, автоматы, пулеметы, пистолеты… Алексей их разбирал и изучал.