– Добро! – кивнул урядник. – Игнатом Кобылой меня кличут. Только как, высокоблагородие, вы до магов доберетесь? Коль не сможете как пластун…

– Научите – и попробую. А еще есть у меня секрет, как нам двигаться поскорей, чем конная сотня. Но о нем попозже. Сгода, казаки?

Игнат почесал затылок.

– Переоделись бы, высокоблагородие. Порты да мундир в первый же час уделаете – будете чистый пластун!

Оглянувшись на ватагу, выглядевшую бандой одесских портовых нищих, только при оружии и погонах, Федор кивнул и снял мундир, оставшись в рубахе. Пока он переодевался, Шкуро ушел, напоследок подмигнув Федору. Некое подобие шаровар ему нашел Игнат – из тех, что побрезговали носить другие из товарищества.

– Зато германцы ни за что не признают. Не может его сиятельство выглядеть как клошар. Осталось щетину отпустить, – приободрил Федора Друг.

И они побежали.

Крепкое телосложение бывшего мастерового не дало Федору преимущества. Молодые, худые парни с редкими юношескими усиками неслись впереди словно серны. Старшие, вроде Игната, топали тяжелее, но держались рядом. Сердце Федора стучало, как пулемет. Теплый, летний воздух стал вдруг плотный, и его перестало хватать. Накатило ощущение – еще сотню шагов, и он рухнет, как другой урядник, моложе Игната, крикнул: «Ползком!»

Пластуны упали ничком и осторожно ввинтились в густой кустарник. Вот так перейти с предельного напряжения к малоподвижности для Федора было очень трудно. Перед глазами повисла розовая пелена с красными искрами. Но он полз. Кустарник кончился, далее пластуны пошли на полусогнутых, вприсядку, и довольно быстро. Потом несли друг друга по очереди. Прыгали на одной ноге спиной вперед, изображая следы отряда, двигавшегося в противоположном направлении и вдвое меньшей численности.

Снова ползли.

Пересекли болото, изгваздавшись в грязи.

Переплыли ручей.

Продирались через колючки.

И еще много такого, да и не по одному разу.

Когда вернулись на поляну, и Федор в изнеможении рухнул на траву. Игнат, подойдя, сообщил: сегодня бежали без напряга, жалея новичка. Да еще налегке – без винтовок, без харчей в сидоре.

– Нор… нормально, – выдохнул умаявшийся новичок. – Ящики принесли?

Оказалось, что не только их, но и котлы с кашей. Умывшись у колодца, Федор получил миску и ложку, выданную сердобольным поваром на одно использование. Приличному казаку полагается иметь свою…

После обеда он устроил демонстрацию содержимого ящиков и почувствовал себя Дедом Морозом среди ребятишек, раскрывшим волшебный мешок с игрушками. А что те сплошь смертоносные – не беда, чай, не детям отдает.

– Пистолет-пулемет, для краткости – автомат, – пояснял Федор, демонстрируя ППК. – Но короткий и легкий. Пластун ведь близко к неприятелю подбирается? Ему не нужна винтовка, бьющая за версту. Прицельная дальность автомата – сто саженей, зато в рожке у него 35 патронов.

Степан взял оружие и не без удивления покачал его на руке. Пластуны были вооружены… не очень. У некоторых – еще винтовки Бердана. Не даром говорил Шкуро – бедняки, шантрапа.

– А вот на пятьсот шагов и дальше – только винтовка сгодится. Кто у вас самый изрядный стрелок? – Федор заметил, что головы повернулись к Игнату. – Тебе и еще двоим дам по новой «мосинке», тульской выделки. Отобрал лучшие, но не это главное.

На свои кровные он купил три оптических прицела с четырехкратным увеличением к охотничьему оружию. Один протянул снайперу с меченым лицом. Тот, видимо, даже бинокля в руках не держал. Заглянув, даже крякнул от удивления:

– Однако…

– Поставь на винтовку и пристреляй. Видишь, здесь крепление для оптической трубы? А еще рукоять у затвора изогнута – специально сделали, чтобы не мешала перезарядке. Для чего винтовка? Маг ставит защиту, увидав опасность глазами. Ты должен попадать ему в башку, пока не прочухался. И сразу – прячься. Потому, коль промазал, в ответ полетит огненный шар или ледяная стрела. Понял? А еще у винтовки пуля на тысячу шагов убойная. И любая магия на таком расстоянии пасует.

– Щит против пуль… – не устоит? – спросил вахмистр.

– Если их много. Открывай следующий ящик. Знакомьтесь, казаки: ручной пулемет Кошкина калибра 7.62 образца 1912 года выделки Тульского оружейного завода. Темп стрельбы – как у «Максима», кучность, если стрелять с сошек, не особо хуже. Но вы вес, вес попробуйте!

– Вот те крест… – поклялся Степан, рассмотрев новинку. – Коль бы встретил того Кошкина, что пулемет выдумал, поклонился бы ему в ноги!

– Будет у тебя такая возможность, – улыбнулся Федор. – Но не лапайте пулемет все сразу – это вам не бабья ляжка. Следующий ящик открывайте!

Мастер-оружейник, привезенный из Тулы, поддел крышку ломиком. Он почти ничего не говорил, лишь показывал. Иногда слишком быстро – привычные к металлу руки так споро собирали и разбирали пулемет, что казаки не успевали запомнить движения. Тогда мастер терпеливо повторял.

А еще в ящиках нашлись сестрорецкие гранаты и взрыватели к ним. Федор с удовольствием привез бы самозарядные винтовки Дегтярева, только производство патронов к ним пока не развернули.

Вахмистру и урядникам Федор презентовал зажигалки, еще несколько штук приберег для офицеров полка.