— Шучу, — нахмурился он. — Это была шутка.

— О, хорошо.

— Я имею в виду, я не против, если ты… — Маттео ослепительно улыбнулся мне, — или мы можем просто сыграть в Правдивый Блэкджек.

— Правдивый Блэкджек? Такого нет, — закатила я глаза.

— Конечно, есть. Мы будем ставить ставки по очереди. Если ты выиграешь, то сможешь задать любой вопрос, а я должен буду ответить. Проиграешь, вопрос задам я. Если пасуешь, придется отвечать.

— Думаю, мне больше нравится покер на раздевание.

В его глазах что-то вспыхнуло. Я не хотела верить, что это была похоть, потому что это создавало все возможные проблемы.

Но я не могла отрицать, что крошечная часть меня хотела, чтобы так оно и было.

Маттео был как глоток свежего воздуха по сравнению с большинством парней, с которыми я сталкивалась в своей жизни. Он был бескорыстным и добрым, и было очевидно, как сильно он заботится о своей семье. Это почти заставило меня пожелать быть смелее. Мне хотелось, чтобы у меня хватило уверенности сделать что-то импульсивное, например, наклониться и поцеловать его.

Но секс все изменит.

А я не хотела портить ни одной секунды из своего ограниченного времени с мужчиной, который спас меня сегодня.

Потому что, несмотря на его возраст, я не сомневалась, что Маттео — настоящий мужчина.

— Хорошо, ставим ставки, — сказала я, — а вообще, попридержи эту мысль. — Я встала и поспешила к холодильнику. Конечно, там было несколько бутылок пива, спрятанных внутри дверцы.

— У меня есть запасы. — Помахав ими в воздухе, я вернулась и удобно устроилась на диване.

— Теперь мы на одной волне. — Маттео открыл обе бутылки, протягивая мне одну. — За твое здоровье. — Мы стукнули бутылки, и Маттео сделал длинный глоток, после чего поставил бутылку на место, чтобы перетасовать карты.

— Я буду ставить первым. Ты знаешь правила?

— Я знаю правила.

Он протянул мне две карты, я посмотрела на них, затем перевернула и положила перед собой. Маттео сдал себе две карты и оставил одну неперевернутой. — Решай сама.

— Раскрывай, — уверенно сказала я. Маттео перевернул следующую карту.

— Шесть. У дамы двадцать.

— Дама может говорить сама за себя. — Я ухмыльнулась, делая глоток пива. — Стой.

— Дама стоит. — Он перевернул вторую карту. — У дилера шестнадцать.

— Ох, ты проиграешь, — поддразнила я.

— Я рискну. — Он приготовился перевернуть еще одну карту из колоды. — И он в пролёте. Черт возьми.

— Да! Мой вопрос.

— Полегче со мной.

— Что ты делаешь в Провиденсе?

Он изучал меня, проводя рукой по грубому лицу. — Вот дерьмо, Тинк. — Я бросила на него укоризненный взгляд, и он ворчливо ответил: — Навещаю старых друзей?

Это прозвучало скорее, как вопрос, чем как ответ.

— Старых друзей? Это очень откровенно с твоей стороны. Это правда?

— Ты обвиняешь меня во лжи?

— Просто пытаюсь понять, что за парень ходит по улицам маленького района в Провиденсе поздно ночью.

— Хороший тип? — ухмыльнулся он.

— Туше. На этот раз я приму твой расплывчатый ответ. — Я протянула ему свою бутылку. — Но в следующий раз я хочу подробностей.

— Ладно, поехали.

Я взяла у него колоду, раздала ему две карты и себе две, перевернув одну. Маттео первым перевернул туза. — Иди к Папочке, — хихикнул он, переворачивая карту с картинкой. — Блэк-джек!4

— Ни за что, черт возьми! — Я перевернул вторую карту, получив пятнадцать. Я вытащила третью карту из верхней части колоды и пробормотала: — Баст5.

— Хорошо. — Маттео потер руки. — Дай мне подумать… — Он почесал челюсть, между нами повисло молчание.

— Буря закончится, если ты не поторопишься.

— Никогда не стоит торопить совершенство. — Его бровь приподнялась.

— Ну, тогда ладно. — Я улыбнулась. Ничего не могла с собой поделать. Его ухмылка была заразительной.

— Я готов. Школьная любовь?

Мои брови сощурились. — Должна сказать, я немного разочарована.

— Просто выслушай меня, хорошо? Каков твой ответ?

— Я не знаю.

— Да ладно, у всех были влюбленности в старших классах.

— Может, Джастин Бибер? — Средняя школа была периодом моей жизни, о котором я предпочитала не думать, но не хотелось говорить ему об этом.

— Бибер? — Маттео уставился на меня так, будто у меня выросла вторая голова. — Правда?

— Эй, ты же спросил. Кроме того, он был симпатичным.