Но, вопреки моим ожиданиям, чужеземец одобрительно улыбается и заявляет:

– Ладно, если обмороков у нас не намечается, давайте приступим. Ну, что разлегся? – дух от души пнул Тасифа под дых и волк заскулил.

Эрхан бросил на меня встревоженный взгляд, но я предпочла его проигнорировать. Ну пнули и пнули, я бы еще добавила за все то, что выслушала сегодня утром, интересно, можно?

– Эрх, - зову своего благодетеля, - а можно я этого сморчка допрошу?

– Ну иди, если хочешь, - пожимает плечами волк. Мужчины с любопытством смотрят на меня. Помимо оборотня и песчаного духа здесь еще леший и кентавр. Вот уж подобралась компания, так компания! Лешие – известные забияки, кентавры – поборники правил и строгой военной дисциплины, у них вся община на этом построена.

Ладно, об этом подумаю потом. Пока подхожу к Тасифу и даже не замедляя шага наступаю каблуком на ладонь. Оборотень на мгновение скривился, но удержался от возгласа. Я вдавливаю сильнее, пока не дожидаюсь болезненной гримасы на его лице. Ломаю ладонь, как сильный целитель чувствую это, но волка мне ни капли не жаль. Меня кто-нибудь жалел сегодня?

– Ну? – смотрю сверху вниз на мальчишку и спрашиваю вкрадчивым шепотом. – И зачем тебе моя Рейха? Про большую и чистую любовь можешь не заливать.

– Не скажу, - фыркает волчонок. – поверь, даже благодарна будешь за то, что не скажу.

– С чего бы это? – бросаю вопросительный взгляд на Эрхана, но мужчина только пожимает плечами. Отваливается от стола, на который опирался седалищем, и подходит ближе.

– Значит так, - заявляет он и садится перед пленником на корточки. Я за этим наблюдаю с ухмылкой, ну не стала бы я опускаться на один уровень с этим гамадрилом, даже в таком, прямом, не метафорическом смысле. – Давай обойдемся без пыток и боли, - продолжает Эрх, чем вызывает разочарованный вздох у меня и, кажется, песчаного духа. – Ты сейчас расскажешь нам все, спокойно и с подробностями, а за это мы тебя не будем пытать.

– Что со мной будет? – волчонок с надеждой смотрит на Эрхана.

Эрх на секунду замолкает, видимо, не зная, что ответить. Нет, ну если он мальчишку отпустит – я обижусь! Это даже против самых простых, волчьих правил, не говоря уже о том, что жестокость великого Эрхана стала поводом для легенд. Только где народ эту жестокость разглядел, понять не могу.

– Не знаю, - наконец, словно через силу отвечает оборотень. – Но пытать тебя точно не будут. Этого достаточно?

Щенок неуверенно кивает.

– А еще, вы пообещаете, что защитите меня от него! – бормочет ободренно.

Где-то сзади я слышу, как ржет песчаный дух, но, к счастью, Тасиф не обращает на него внимания, слишком занят появившейся надеждой. Странно, к чему это веселье? Либо его смешит то, что приговоренный к смерти просит спасения от мифического «Его», либо мотивы чужестранцев мне просто не понять.

– А теперь спокойно и подробно, - напоминает кентавр и тоже подходит чуть ближе. Это породистый, гнедой представитель своей народности, явно из верхушки общины. Мужчина одет в белоснежную, выглаженную рубашку, которая заправленная в странное сооружение из широких, кожаных ремней, прикрепленное к лошадиному телу.

Человеческую часть мужчины я бы даже могла, наверное, назвать привлекательной, этакий слащавый блондинчик, если бы не холодный, колючий взгляд ледяных светло-голубых глаз.

Если выбирать между кентавром и песчаным духом, я бы, скорее всего, выбрала духа, ведь в нем есть самое главное для меня качество – чувство юмора. На юморе можно далеко уехать. А вот такого ледяного спокойствия я не понимаю, и от этого опасаюсь.

Невольно отступаю, чтоб не мешать мужчинам продолжать допрос, хотя ушки держу на макушке – ни единого слова не пропущу.

– Я проиграл в карты. Очень много проиграл, - кается волчонок. – Отец узнал, даже побил меня.

– С чего бы это? – не могу удержаться от ехидного восклицания и ловлю на себе веселый взгляд лешего. Отвечаю ему улыбкой. Ну, этот точно свой, с лешими я всегда быстро и легко общий язык нахожу.

– Я пытался уладить дело сам, - продолжает Тасиф.
– Просил отсрочку. Но вместо денег у нас потребовали выход на клан Зоркоглазых. Любые ниточки, дающие власть над волками. А у нас… У нас просто нет таких денег, поймите! Все крутятся в бизнесе, самим бы концы с концами свести и вести при этом достойную жизнь! Что еще оставалось делать?

Верю. Серьезно, верю. Оборотни никогда не считались самым предприимчивым народом. До гномов и эльфов нам очень и очень далеко. Мы редко работаем на официальный работе, под чьим-то началом, предпочитаем вести свое дело, но лишь потому, что любим жить обособленной общиной. Ну, волки обычно любят.

Как правило, доходов от бизнеса клану хватает ровно настолько, чтоб вести нормальную жизнь, не больше и не меньше. А если вспомнить сколько в клане человек… Даже самые богатые из нас против гномов ничто.