– Лиса! – на крыльцо выбегает бабушка, следом за ней Рей и остальные. – Лиса, ну что там?

Ныряю в объятия старой волчицы, прижимаюсь к ее мягкой груди, к поджарому сухощавому телу. Я уже давно взрослая девушка, но бабуля до сих пор остается для меня взрослым человеком, оплотом спокойствия и уверенности. Я знаю, что, если рядом она, со мной никогда ничего плохого не случится.

– Лиса! Где ты была? Лиса, мы скучали! Хочу на ручки! Лиса поиграй с нами! – со всех сторон ко мне лезут малыши. Они виснут на ногах, дергают за куртку, пытаются сами забраться повыше, чтоб оказаться на руках.

– Поросята мои невоспитанные! – сажусь на корточки и обнимаю каждого. Быстро чмокаю чернявые макушки, тискаю пухлые щечки, каждому заглядываю в глаза, ласково прикасаюсь магией. – Почему еще не спите? Ну-ка быстро в дом. Идите к Лит и Рамише, пусть помогут вам искупаться, одевайте пижамки и ждите меня в комнате. Приду – почитаю.

Обрадованные своей порцией любви и ласки, дети скрываются в доме. Ко мне уже мчится Рей.

– Лиса! Лиса, ты просто чудо! С тобой все хорошо?

Сестренка пытливо смотрит мне в глаза, выискивая малейшие изменения.

– Нормально, - улыбаюсь и чмокаю ее в щеку. – Со мной все нормально, а вот как у нас дела с домашними делами и уроками? – повышаю голос, чтоб меня слышали все. – К школе подготовились? Уроки сделали? В доме чисто? Сейчас поговорю с бабушкой и пойду проверять!

Радости от моего появления как не бывало. Ребятишки быстренько бегут в дом, видимо, доделать то, что не успели. А то! Ведьмы, они такие, я как-то Вокша заставила несделанную домашку десять раз переписывать, пока тетрадь не закончится, теперь меня боятся, как огня.

Отправляю детей в дом. За ними тянутся старшие члены семьи, у этих хватает ума оставить нас с бабушкой вдвоем.

Наконец могу спокойно выдохнуть и поговорить с бабулей.

– Устала, как собака, - жалуюсь старой волчице.

– Пойдем в дом, - она ласково берет меня под локоток и тянет в прихожую, попутно раздавая указания подать ужин и забрать детей, чтоб пока не мешали.

Раздеваюсь, иду на кухню и с удовольствием плюхаюсь на диван. Богиня, какая благодать! Заваливаюсь на мягкие подушки, ерзаю устраиваясь по удобнее и улыбаюсь умиротворенно. Фух! Все позади, можно отдохнуть.

Бабуля терпеливо ждет, пока устроюсь и соберусь с мыслями. Она прекрасно знает, что было б что-то срочное – я бы рассказала мгновенно. А так, дело терпит, чего торопиться?

Укладываюсь удобно, беру из рук тетки, хлопочущей вокруг, душистый чай, дожидаюсь, когда кухня опустеет и только после этого приступаю к разговору.

Рассказываю подробно и обстоятельно, стараясь не упустить не единой детали. Это потом бабуля решит, что нужно знать семье, а что останется между нами двоими.

Волчица слушает внимательно, не упуская ни единого слова.

– Чужак, значит, - бормочет она, когда рассказ подходит к концу. – Плохо. От таких не знаешь, что ожидать. Все очень-очень плохо.

– На нашей стороне Эрхан, - возражаю бабушкиному пессимизму, - и его команда. Ребята сплоченные, опытные.

– Надолго ли они с нами? – бросает на меня острый взгляд вожачка.

Пожимаю плечами.

– Не знаю. Эрха тянет к волкам, он привык жить в стае. Теперь его стая друзья, но ты же сама понимаешь, что волк всегда будет стремиться к своим. На этом сыграем.

– Как вариант, - соглашается бабуля. – Совсем я стара стала. Такое происходит, а я не у дел.

– Ты на передовой, рядом с семьей. Это я бегаю по всему городу, злодея ищу, прохлаждаюсь. А ты воюешь с бытом, несделанными уроками и ноющими детьми. Тебе явно тяжелее.

Шутка разряжает обстановку. Бабуля улыбается, но в ее глазах тревога.

– Лиса, - зовет она.

– Все будет хорошо.

Сажусь поближе, утыкаюсь головой бабуле в плечо, накрываю ее смуглую, морщинистую ладонь своей.

Мы ужасно разные. Величавая, старая волчица с мудростью в глазах и мелкая, щуплая, шаловливая лиса. Мы разные, но понимаю друг друга с полуслова, с полувзгляда.

Бабуля накрывает меня краем своей пышной, цветастой юбки, как когда-то в детстве.

Я окунаюсь в родной травянистый запах, покой и уют. Только рядом с ней я дома, только рядом с ней чувствую себя до конца своей. Не ведьмой, не лисицей, а просто девушкой. Просто Мелиссой, которую любят и принимают такой, какая она есть.