«Вечером приеду», - пишет Эрхан и у меня вырывается облегчения.

Вот и замечательно! Всегда приятно быть в курсе событий.

Наконец забываю обо всех невзгодах и погружаюсь в мир заковыристых спряжений. Вот придумали же артикли ставить, вместо нормальных окончаний.

Но долго учиться мне, конечно же, не дали. Не прошло и полпары, как пришло сообщение от Серого.

«Срочно валим к Байроку в морг, есть для тебя дело».

«Допился таки наш великан, или опять жена с дочерью встретиться не дала и он суициднулся?»

Тупая шутка, знаю, но удержаться не могу. Я прекрасно знаю, что Байрок подрабатывает патологоанатомом в морге, иногда к нему даже с верховной стражи ходят советоваться, если в причинах смерти сомневаются, уж очень ценным специалистом был Байр до того, как ушел в поиски себя.

Вот только странность – зачем Байроку в морге мы? Интересно, блин!

– Господин, Реймиш, - обращаюсь к престарелому гному, - у меня срочные дела! Можно я пару потом отработаю?

Преподаватель кивает и я пулей вылетаю из аудитории, прямо в лапы Серого.

– Погнали скорее, - подгоняет меня друг и буквально на руках сносит вниз по лестнице, - там Байр в причинах смерти не может разобраться.

– Я-то здесь при чем? – фыркаю раздражённо. Я люблю науку, но свою специальность. Языки, литературу, стилистику, экономику… Все, что связано с моей обожаемой журналистикой. Но я ненавижу медицину. Просто потому, что она накладывает ответственность. Ненавижу свой дар и все, что из него вытекает. Но деваться некуда, с пары я уже ушла.

– Короче! – рассказывает Серый, таща меня по аллейке, - произошла серия убийств. Причем убивают именно целителей.

На этих словах меня начинает потряхивать. Все б ничего, но самый сильный целитель в городе, а возможно и на континенте - я!

– Байра вызвали в Главную лабораторию стражи, он второй день там торчит, но понять ничего не может.

– Ты? – вопросительно смотрю на друга. Серый влюблен в медицину и ходит хвостом за Байраком на работу при каждой возможности.

– Вчера лабораторную по хирургии делал, сегодня не до того, - тролль отмахивается. – Из объяснений Байра нихрена не ясно, мы думаем, что нужна твоя магия.

– Я вам бездонная бочка целительства? – гневно смотрю на друга.

– Вообще-то, да! – без всякого стеснения кивает он.

В магтобус запрыгиваем чуть ли не на ходу. Народа куча, так что приходится ехать стоя. Серый держится за поручень, я держусь за Серого. Обнимаю тролля за пояс, тыкаюсь носом в грудь и замираю, вдыхая родной горьковатый аромат пополам с запахом лекарств.

Друг обнимает меня за талию. Люблю это движение – бережное, но хозяйское. Серый знает, что ближе, чем его, я никого к себе не подпускаю. Знает и довольствуется тем, что есть.

Троллю не нужно мое тело. Нет, он, конечно, не против перевести отношения в горизонтальную плоскость, но воспринимает это как один из этапов. Гораздо важнее для Серого наше духовное единение, то, как легко понимаем друг друга с одного взгляда. Может, это и есть отношения?

Представляю, как могу поднять голову, как уткнусь носом другу в шею, как поцелую. Представляю и испытываю почти физическое отторжение. Нет, целоваться с Серым мне по-прежнему не хочется.

Да что мне вообще хочется от этой жизни?

Ковыряюсь в себе. Вот он, мой мужчина. Что мне надо с ним делать?

Первая пришедшая мысль – доверится и принадлежать. Отдавать всю себя без остатка, растворяться, доверять, передать контроль.

Получится ли так с Серым? Вряд ли. Тролль опекает меня, но он чутко блюдет мою свободу. Потому что я сама поставила такие рамки. Потому что моя свобода превыше всего.

Так что же, демон побери, мне вообще нужно?

Автобус останавливается и мы выходим на главную улицу города.

– На твоём лице отражается несвойственная тебе умственная деятельность, - заявляет друг. – Колись, о чём думаешь?

– Думаю, каким должен быть мужик, чтоб мне захотелось ему отдаться, - признаюсь честно.

– И каким же? – тут же становится очень заинтересованным тролль.

– Не знаю… - нужное слово от меня почему-то уходит. – Сильным, надёжным, чтоб ему довериться можно было, чтоб я себя за ним, как за каменной стеной чувствовала. Такой, чтоб посмотрел, а я сразу растаяла и только бормотала: «как скажешь, родной».

– Лиска, я тебе как-то пытался запретить юбки в мороз носить, - скептически посмотрел на меня друг, - так ты сначала долго крыла меня матом, а потом, когда я шлёпнул тебя по заднице для весомости аргументов, приступ астмы мне организовала.