Чувствую, как подо мной погибают пирожные, крем холодит кожу спины и ягодиц, добавляя ощущениям новый акцент, новую ноту в такой банальной, но восхитительной мелодии. Дэн рывком заставляет перевернуться меня на живот, а затем его язык скользит по позвоночнику, к ягодицам, к впадине между ними.

Я выгибаюсь, опираюсь на ладони, подставляясь под его толчки, раскрываясь еще больше. Жмурюсь, когда ладонь ложится на клитор и слегка сжимает его, подталкивая меня к пропасти.

Этой острой ласки мое тело уже не выдерживает, я шагаю навстречу оргазму, напоследок громко вскрикнув и падая грудью на остатки коробки с пирожными. Дэн ускоряет темп и спустя несколько грубых, размашистых толчков догоняет меня и замирает, сжимая мои бедра.

Наклоняется и нежно целует чувствительную кожу спины, миллионы легких поцелуев ласкают меня подобно крыльям бабочки. Помогает встать, придерживая, потому что ноги предательски дрожат и кажется, чертов крем оказался даже на полу, слишком уж скользко. Моя голова удобно прижимается к мускулистой груди, я с удовольствием замечаю, что его сердце бьется также сильно, как и мое.

— Мне нужно в душ, — наконец шепчу, пытаясь отодвинуться, но сталкиваюсь с ярым протестом. Сильные руки продолжают держать меня в крепких объятиях. — Дэн…

— Только со мной. Не хочу давать тебе возможность думать о какой-нибудь чепухе.

— Хорошо, — соглашаюсь, притворно вздохнув и пряча улыбку.

В этот же момент оказываюсь на свободе и даже могу снова дышать. Дэн окидывает меня взглядом с головы до ног, рывком срывает платье, которое до сих пор оставалось на талии, и указательным пальцем цепляет порцию крема с моего живота.

— Обожаю пирожные.

Облизнув палец, он сладко целует меня, а затем тянет в коридор, к лестнице. А я послушно иду за ним и улыбаюсь как идиотка.

Почему я не знала, что у моего счастья голубые глаза и губы с привкусом взбитых сливок?

ДЭН

Я открываю глаза и несколько мгновений любуюсь спящей под боком Кейт. Расслабленная, с рассыпанными по подушке волосами, обнимающая мою руку и прижимающаяся к ней щекой. Уютная, домашняя и безумно красивая. Во всех смыслах моя.

Воспоминания прошлой ночи вихрем проносятся перед глазами, и я довольно улыбаюсь. Несмотря на прошедший год, мы с Кейт не изменились. Такие же жадные и откровенные ласки, такой же мгновенный отклик на любое прикосновение. Кремовое безумие на кухне, расслабление и плавность под упругими струями в душе и настоящая сладость здесь, в спальне.

Касаюсь ее щеки и отвожу с лица прядь волос. Вырисовываю подушечками пальцев узоры на нежной коже плеч, постепенно, миллиметр за миллиметром опускаясь к груди, скрытой тканью тонкого одеяла. Убираю мешающую преграду, одновременно наклоняясь, чтобы поцеловать в уголок губ, слегка подразнив девушку языком.

Кейт протестующе мычит и даже пытается оттолкнуть меня, а затем открывает глаза и в ту же секунду улыбается.

— Доброе утро, — шепчу на ухо, проводя языком по ушной раковине и уделяя особое внимание пульсирующей венке над ключицей.

— Ага, — выдыхает она, обнимая меня за плечи и притягивая ближе. Затем ее рука ныряет под одеяло, скользит по моей груди и животу и обхватывает напряженный ствол, просто жаждущий ее особенного внимания.

Рыкнув от удовольствия, целую мягкие губы, отбрасывая одеяло в сторону и нависая над ней. Кейт толкается бедрами, словно подгоняя меня, но в этот самый момент из детской доносится плач нашего сына и я разочарованно падаю на постель. Не только я требую от нее внимания в это утро.

Девушка торопливо накидывает халат и идет к Харви, пока я пытаюсь усмирить свое либидо. Принимаю решение охладиться под душем. Окей, потерплю до обеда, когда приедет Дафна и заберет сына на прогулку.

Когда я, облаченный лишь в полотенце на бедрах, заглядываю в детскую, Кейт уже переодела малыша и даже закончила его кормить. Отбираю довольного жизнью ребенка, отпуская ее искупаться. Включаю мобиль, позволяя веселой песенке нарушить утреннюю тишину в комнате и с удовольствием ношу сына по комнате, рассказывая ему всякую чепуху, словно он способен меня понимать.

Кейт, как и я, не стала заморачиваться с одеждой и тоже обмоталась полотенцем, присоединившись к нам минут через пятнадцать. Целую ее в щеку и тут же трусь подбородком об плечо, заглядывая в глаза:

— Не жалеешь?

Она тепло улыбается:

— Наоборот, кажется, что вот сейчас все правильно. Правда, мне немного стыдно перед Элен. Она оказалась права, когда говорила, что я тебя соблазню.

— Глупости, — фыркаю, укладывая Харви в кроватку и вкладывая в цепкую ручку мягкую погремушку. — Отношения с Элен были моей ошибкой, рано или поздно они закончились бы в любом случае. Ты здесь не причем. В любом случае, я прослежу, чтобы у нее было все хорошо и дам время на неспешные сборы.