Шахов оставил невесту. Не просто невесту - дочь Сергеева, с которым он повязан в бизнесе, и не тухло. Пусть не он сам, но папаша его точно.

Так что же получит Тимур, когда до отца Таисии дойдет, куда подевалась дочурка? А главное - кто ее кинул…

Сергеев слыл мужиком, не гнушавшимся грязных дел. И судя по тому, что я слышал, - обтяпывал он их ловко и с энтузиазмом. 

И значит, за своей дочуркой он придет. Вопрос был только в том - будет ли он знать о роли будущего зятя, а если будет, то что ему напоет Шахов? Вряд ли расскажет, как труханул и свалил вместо того, чтобы вытаскивать будущую жену из лап наемника.

И вставал еще один вопрос - а не замешан ли сам Сергеев в том, что случилось с Лизой? Потому что, если да...

Пока размышлял, как лучше обернуть ситуацию в свою сторону, мобильник снова зазвонил. Да только номер не определился. Зато интуиция, которой я привык доверять, буквально взорвалась сиреной.

Что ж…

– Полянский?
– спросил незнакомый голос.

– Допустим. С кем имею честь?

– Сергеев. 

И ведь не подвела чуйка. Как знал прям…

– Это о чем-то должно мне сказать?

– Не дерзи щенок! Сам, поди, уже понял, чью дочь уволок.

Вот тебе и оперативность получения информации. 

– Допустим, - повторился я, решив дать высказаться отцу моей заложницы.

– Ты ошибся, парень. И ищешь не там.

Честно говоря, начало меня слегка шокировало. Я был уверен, что бизнесмен начнет давить и требовать обратно дочурку.

– Вы так уверены, что знаете мои интересы?

– Естественно. Ты же не просто так выследил Тимура. Да только он не трогал Лизу.

При имени сестры внутри опять все стянуло. Черт! Да как он смел вообще произносить ее имя!

– Полагаю, я сам разберусь, кто и кого трогал, - процедил я.

– А ты не кипятись, Олег. Спешка, сам знаешь где, уместна. А так - наломаешь дров, и чего? Поссориться можно не с теми людьми…

– Вы на себя намекаете, что ли?

Повисла непродолжительная пауза, за время которой мне удалось немного успокоиться.

– Мне нет резона с тобой воевать. Как и Шахову.

– Выгораживаете будущего родственника?

– Уже в курсе, значит… - вздохнул собеседник.
– Тебя вроде рекомендовали, как наемника с холодной головой. Так давай, включи эту свою суперспособность и пораскинь мозгами, вместо того, чтобы вставать в стойку и обрушивать кару на всех подряд без разбору.

– Правда думаете, что я поверю вашим попыткам выгородить этого недоноска?

– А я не выгораживаю! Я до тебя, идиот, достучаться пытаюсь!
– рявкнул Сергеев.
– Если тебя, конечно, интересует настоящий виновник, а не тот, кого грамотно подставили.

Шумно вдохнул, стараясь не сорваться. Конечно, я хотел найти того, кто посмел подобное сотворить! Именно его, включая заказчиков и всех причастных! Уж кто-кто, а Лиза совершенно точно не заслуживала пережить этот ужас! И каждая тварь ответит за содеянное!

– Складно у вас как выходит. Поди, и наводку дать можете? Или вообще - имя назовете?

– Не назову. Но есть подозрения, откуда ноги растут. Если тебе, конечно, хочется докопаться до правды. Какая бы она ни была.

– На что намекаете? Считаете меня лохом, который легко купится на сказочки?

– Мне нет резона тебя обманывать. У тебя моя дочь, - как-то устало возразил Сергеев.

– И вы, конечно, любезно поделитесь своей информацией в обмен на нее? Ждете, что я так просто отпущу Таисию?

– Нет, - неожиданно возразил тот.
– Не жду. Да и не хочу.

Вот тут я знатно прибалдел. То есть как это? Она же дочь ему…

– Даже так, - протянул я разочарованно.

– Не потому, что не люблю и не хочу оградить от всего этого. Просто сейчас с тобой ей будет безопаснее.

– Вы точно ей отец?
– усмехнулся я.
– А то, кажется, ваши родительские чувства слегка странновато выглядят.

– Ты - профи, Олег. И сможешь ее защитить, если потребуется.

– Вопрос в том - захочу ли я это делать…

– Захочешь. Думаю, мотивация узнать правду о том, кто сломал жизнь твоей сестры, достаточна для этого.

Чем дальше заходил разговор, тем меньше я понимал происходящее. Сергеев качественно трахал мне мозг, при этом не говоря ничего конкретного, а лишь запутывая следы. И это очень и очень бесило. Я был практически на грани, чтобы послать этого наглеца. Но сдерживался. Потому что жизнь научила держать эмоции в узде. Всегда. И только боль за сестру смогла немного ослабить этот контроль, с которым я уже сжился за последние годы.