И вот кстати: где сейчас моя напарница, когда ее помощь мне так нужна? Я собрался с духом, готовясь самостоятельно отразить атаку монстров.

— Не следует себя недооценивать, Кир, — послышался в моей голове ласковый голос богини. — Тебе не нужна моя помощь чтобы справиться с этим сопляком, Фобосом. И тем более с ничтожным обломком его души. Просто скрути его, как ты всегда это делал.

Скрутить? Фобос? Я моргнул. И правда, какого черта я собрался всего лишь защищаться? Глубоко вздохнув, я расправил плечи и потянулся, сделав круговое движение руками. По спине пробежала теплая волна. Сфера чудовищ, окружавшая меня со всех сторон, вывернулась наизнанку и сложилась в небольшой комок в моих руках. Внутри него, словно черви в банке, все еще копошились какие-то ползучие твари, но никакой опасности для меня они уже не представляли.

— Воля субъекта успешно подавлена, — отчиталась Немо. — Ментальный блок разрушен, связь установлена. Внимание, обнаружена способность: “Расщепление” — вы можете поместить в жертву небольшой осколок души, который будет медленно поглощать ее жизненную силу.

Я открыл глаза. Четверо мальчишек смотрели на меня с напряжением, ожидая, когда я приду в сознание. К счастью, я уже прекрасно знал, как можно их обмануть. Ведь вместо того, чтобы захватить контроль над моим телом, осколок Падшего сам стал пленником, лишенным права выбора. А все его скудные воспоминания теперь тоже принадлежат мне.

— Фобос, — я произнес их истинное имя, которое служило паролем. — Да, братья, все в порядке, это я.

Аватары падшего божества расслабились и разорвали круг. А я воспользовался “Ускорением мышления” и принялся перебирать доставшиеся мне воспоминания. С памятью души все непросто. Она у нас голографическая — то есть при разделении души на две части, ее осколки не теряют, условно говоря, “половину воспоминаний”. Они помнят многое, но очень смутно, словно события не слишком интересного сериала, просмотренного много лет назад. Можно сравнить это со сжатием картинки в интернете. Если уменьшить фотографию до пары сотен пикселей, то человека все еще можно на ней узнать, но вот разглядеть мелкие детали будет невозможно.

И наоборот, объединяя осколки между собой, можно получить более четкую и качественную “фотографию”. Поэтому главная задача богов после перерождения — собрать как можно больше кусочков своей расколотой души, разбросанных по разным мирам. Но Фобос пошел по противоположному пути: после своего перерождения в этом мире, он принялся дробить свою душу на части, захватывая тела других детей, и доведя число “попаданцев” до двух дюжин. В целом, это разумная стратегия — не складывать все яйца в одну корзину. Даже если кого-то из осколков поймают и уничтожат, потери будут незначительными. Да и вообще, шансы на его выживание сильно возрастают.

Вот только обломки души Фобоса стали намного слабее. Что и говорить: теперь для того, чтобы создать новую “копию” им приходилось объединяться по трое или четверо, иначе использование “Расщепления души” становилось опасным — некоторые одаренные дети могли сопротивляться воле осколка и начать собственную игру. Собственно, такое случалось уже несколько раз. Этих своих клонов Фобосы называли “дивергентами”.

Насколько я понимаю, движение сопротивления среди местных детишек организовал именно первый дивергент. Ему же принадлежала и задумка с самодельными оберегами. Ну а остальные клоны просто подхватили удачную идею и превратили эту небольшую секту в собственную сеть по доставке паразитов. В конце концов, с увеличением масштабов происходящего, им стало сложно справляться со всеми делами самостоятельно, а создание новых копий оказалось слишком рискованным.

План Фобоса был очень прост: распространить по миру паразитов, высасывающих энергию, незаметно собрать как можно больше амальгамы внутри каждого аватара, а затем дружно сбежать куда-нибудь на орбиту. Там Фобос собирался устроить финальную “войну клонов”. Последний выживший аватар должен был объединить в себе силу и воспоминания всех осколков, попросту убив всех остальных. В общей сложности дети планировали украсть от десяти до двадцати миллионов ОР — довольно неплохой стартовый капитал.

Я с удивлением обнаружил в воспоминаниях Фобоса образы своих старых знакомых: гнома-торговца Тириуса и его охранницу — Зальду. Девушка была одной из первых, кто заподозрил присутствие духа-паразита в детских телах. Слишком уж открыто и неосторожно действовал тогда один из аватаров Падшего, контролировавший тело маленькой девочки. В конечном итоге ему пришлось срочно бежать из эльфийской деревни, из-за начавшейся там “охоты на ведьм”, и перебраться в Альтею. А еще переключиться на более взрослых детишек, которые привлекали меньше внимания. Так вот почему Зальда набросилась на меня с мечом! Занятно. Ну а к тому гоблину-магу, которого я убил, спасая детишек, Фобос не имел никакого отношения.

Воспоминания осколка были смутными. И все же, мне удалось выудить немало полезного: кое-какие формулы “исходного кода”, расстановку сил среди нынешних богов, примерную карту Доминиона и даже координаты Метрополии, его центральной звездной системы. Именно туда собирался отправиться Фобос после воссоединения всех осколков. Нормального доступа к информационной сети у нас сейчас нет, так что все эти данные — на вес золота.

— Да-а-а, а ведь дела у наших “наследников” идут не слишком-то хорошо, — задумчиво заметила Селеста, глядя на карту. — До войны мы контролировали намного больше миров.

— Есть идеи, почему это произошло?

— Скорее всего, дело в самой войне, — ответила богиня, — она разобщила Доминион. Вот почему я против мести и новых междоусобиц, которые еще больше нас ослабят.

Мальчишки-клоны снова собрались в круг. Но на этот раз мне пришлось к ним присоединиться. Нам нужно было срочно телепортировать убежище Коршуна на новое место. Обычная мера предосторожности: Гильдия вполне могла организовать за своими агентами дополнительную слежку.