– Генератор L-поля сгорел. Подключился резервный, всего у нас их три, – бросила Арахна, сосредоточенно изучая данные консоли. – Управление… в порядке… Зак?

– Без паники, – голос Зака прозвучал из динамиков. – Похоже, мы попали в след азур-выброса. Я не могу оценить его форму и структуру, внешние азур-индикаторы вышли из строя. Управление в ручном режиме. Работаем.

Судя по резким поворотам, «Мстящий» пытался активно маневрировать. Обзорный экран ослеп, покрывшись сеткой белого шума. Корвет швыряло, он стонал, дрожал и трясся, словно попал под мощный ракетный обстрел. Я не припоминал подобного на его борту даже в моменты боевых операций. Судя по данным, которые еще поступали от внешних датчиков, защитное поле приказало долго жить, начала активно теряться целостность корпуса. Внезапно бахнуло второй раз – взорвался запасной L-генератор. Вообще, мы предвидели подобную ситуацию и поставили целую цепочку на случай выхода из строя, но никто не предполагал, что они выдержат так мало. Это означало, что…

– В прошлый раз мы проходили Завесу без особых проблем, – пробасил Каннибал. – По крайней мере, обратно…

– Сейчас сигнатура «Мстящего» в четырнадцать раз больше нормальной из-за модификаций, – резко ответил Зак. – Я предупреждал, что это может быть опасно! L-поле не рассчитано на перегрузку в нестандартной конфигурации…

– Давайте разбор полетов позже! – отрезала Арахна. – Зак, работаем. Техноманты контролируют генераторы, настолько это возможно… сейчас попытаемся оперативно подцепить еще резервные… Что у тебя?

– Снаружи… ад! Агрессивная внешняя среда, высокий азур-фон, атаки неопознанных А-сущностей. Корабль под контролем. Делаю что могу.

В голосе Зака появились нотки тревоги. Я вдруг вспомнил, что Зак Каррахейн при всем его опыте не имеет собственного опыта взлета и посадки на Черную Луну – в те времена он был всего лишь одним из помощников капитана. Сейчас мы поручили ему тысячу с лишним жизней Инкарнаторов и могли только довериться призрачному капитану. Что произойдет, если «Мстящий» взорвется в азур-нимбе, в тысяче миль над поверхностью Черной Луны? Уцелеет ли при этом Ядро Стеллара? Скорее всего, наша миссия будет полностью и бесповоротно провалена…

– Не нравится мне все это, – вдруг пробормотал Кастор, взглянув на меня. – Грэй…

– Внимание! У нас проблемы, – прервал его резкий возглас Зака, – мы не дотянем до расчетной точки посадки под L-полем. У нас меньше минуты. Единственный выход – садиться сейчас, куда есть возможность! Грэй?

– Делай как нужно, Зак, – приказал я.

– Принял. Постараюсь дотянуть как можно ближе, астра фатида…

Турбулентность стала еще более мощной, хотя это казалось невозможным. По ощущениям, мы резко снижались, скорее даже падали. Похоже, что вошли в штопор и вращались вокруг собственной оси; чтобы нас не расплющило по стенам, включилась искусственная невесомость. Я невольно позавидовал остальным Инкам, ожидающим высадки в экстрамерных карманах – если они и погибнут, то без подобной дикой болтанки. Взорвался третий генератор L-поля. А затем корвет мотнуло в сторону так, будто он получил пинок от великана, мы резко сменили траекторию и амплитуду вращения – и почти сразу с треском и скрежетом как будто врезались во что-то. С ревом рухнули вниз и ударились еще раз, теряя скорость, а потом резко остановились, хрустя и скрежеща так, что наши вопли были неразличимы в этой металлической какофонии.

Кажется, сели.

Выла аварийная сигнализация, мигали датчики целостности корпуса, разгерметизации и азур, боевой, пожарной тревог – все вместе на любой вкус. С потолка сыпались искры. Отдельные системы корабля еще функционировали – заботливый Зак включил гравитацию, и мы рухнули вниз, матерясь на разных языках.

– Все живы, значит, мягкая посадка! – раздался вполне бодрый голос Каррахейна. – Мы прилунились, братья. Мы на Черной Луне. И… у нас некоторые проблемы.

С запозданием включился обзорный экран, и на нас глянул совершенно сюрреалистичный пейзаж.

Снаружи, сквозь окно обзорного экрана, на нас недобро смотрела Черная Луна. Чуждый и откровенно пугающий пейзаж. Зловещий антрацитовый блеск измененной материи и яркое сияние А-энергии.

Изломанная, торосистая каменная равнина, испещренная зазубренными черными скалами. Они походили на огромные кривые зубы, растущие в самых разных направлениях. Над ними и среди них медленно левитировали обломки причудливых форм и размеров, а над горизонтом трепетали зарницы азур-свечения. Абсолютно чуждое и на подсознательном уровне угнетающее зрелище. Место, где человека не предусмотрено, и жутковато даже представлять, какие создания могут здесь существовать.

– Вот мы и вернулись, – выдохнул Каннибал, с хрустом защелкивая панцирь естественной брони. Арахна с трудом отвела взгляд от экрана и хрипло пробормотала:

– Честно говоря, я совсем не соскучилась…

Зак назвал это аварийной посадкой, но следовало смотреть правде в глаза – мы потерпели крушение. Судя по показаниям нейросети и рапортам капитана, значительно пострадал корпус, был потерян весь внешний обвес, фиксировалась частичная разгерметизация и пожар в трех сегментах корабля. К счастью, древние системы справлялись с поддержанием живучести, L-поле еще функционировало, уйдя от критического экстремума, – в этом районе Черной Луны, вероятно, не штормили опаснейшие азур-выбросы, в один из которых, по словам Зака, и угодил «Мстящий». Предсказать такое было невозможно, а раздутая экстрамерностями сигнатура корабля не позволила быстро пройти опасный участок. В результате – крушение. Хорошо еще, что не фатальное. Впрочем, конкретную степень повреждений мог определить только внешний осмотр.

Гермозатвор открылся с трудом, сервоприводы наружных шлюзов заклинило. Извне бушевали остатки пожара, но не обычного – на Черной Луне не существовало кислорода, поддерживающего горения, – а чего-то вроде призрачного пламени, имеющего азурическую природу. Я, как лидер и обладатель сверхзащищенного Доспеха Прометея, сошел с борта одним из первых, прикрывая остальных пузырем «Волнового Поля».

Гладкий черный камень под ногами очень походил на лед или застывший расплав. В его глубине проступала знакомая вязь азур-узора. Любой кусочек такой измененной материи на Земле считался бы мощным артефактом. А здесь они – просто обломки под ногами. И булыжники, висящие в пустоте…