В общем, помощь мастера мне понадобится. Специфику нашей с дядей Фёдором деятельности он не знает и узнать не должен, так что придётся информацию выдавать дозировано, но что ему соврать, я знаю. Поскольку, договариваясь о тренировках, уже выработал нужную тактику.

Затрезвонил телефон.

— Миша, ты таки срочно должен…

— Добрый день, Кэсси.

— Ой, шоб он таки был добрым, Миша. Так ты меня слушай, сейчас ты поедешь…

— Кэсси, подожди. Ты можешь медленно и спокойно объяснить, в чём дело? Откровенно говоря, сейчас я никуда ехать не могу, у меня встреча назначена.

— Ну ты ещё мне расскажи про свои встречи и мы вместе посмеёмся.

Я не стал это комментировать, поскольку фраза могла оказаться как обычной бравадой, так и намёком на то, что видения, меня касающиеся, продолжают регулярно бабку посещать. И попытаться выпытать у неё детали — дело безнадёжное. Не скажет.

— Ладно, Миша, я тебе объясню, если тебе не хватает такта просто поверить старухе на слово, — теперь она говорила серьёзно, и я ощутил, как чуть заметно задрожали колени. Тётка Кэсси не имела привычки разговаривать таким тоном. — Шансов найти девушку у тебя мало, а я помочь не смогу. Но есть у меня одна знакомая, в таких делах кое-что понимающая. Сейчас поедешь к папаше твоей пропащей, возьмёшь у него что-нибудь из личных вещей девчонки. Что-то такое, к чему прикасались её руки, прикасались часто. Потом отправишься к моей подруге, записывай адрес…

Я торопливо схватил маркер, подвешенный на ниточке возле телефона. Не слишком эстетично, зато удобно. Прилепленная к стене пластиковая дощечка идеально подходила для кратковременных заметок, которые потом, в более спокойной обстановке, можно будет переписать куда-нибудь на долговременное хранение, если они того заслуживают. Убедившись, что адрес я записал верно (для этого его пришлось прочитать вслух дважды), провидица продолжила:

— То, что она тебе скажет, запомни крепко, она дело знает. И, Миша, будь осторожен. Опыта у тебя толком нет… Самое главное — не потеряй ключ. Не знаю, сколько в том правды, но поговаривают, что заякоренный ключ даёт владельцу шанс избежать гибели. Не спасает в любой ситуации, заметь, а именно что даёт шанс. Чуть-чуть повышает вероятность удачного исхода в сложных обстоятельствах. Рассчитывать на такую помощь не следует, но потеряешь ключ — дело совсем худо станет. В общем, давай, ноги в руки и вперёд. Она тебя ждёт.

— Так может завтра?

— Сейчас!

Распрощавшись с Кэсси, я взглянул на часы и принялся прикидывать, получится ли у меня провернуть всё это до назначенной встречи с Потапычем. Получалось, что по-любому не успею. Пришлось звонить Потапычу и переносить встречу. Мастер был явно недоволен, но согласился безропотно — видать, сообразил, что без должного повода я дёргать его не стал бы.

Потом на звонок ответил господин Друзов, холодно сообщивший, что дома он появится не ранее двадцати трёх ноль-ноль. Так и сказал… словно подчинённому. Я понимаю, что он сейчас работодатель, но хамства, пусть и прикрытого демонстративной вежливостью, не выношу — пришлось намекнуть папаше, что если он не оторвёт жопу от кресла и не будет у себя дома ровно через тридцать минут, я верну ему аванс (чистой воды блеф) и с дочуркой он будет разбираться сам. Если первое я, в определённых ситуациях, допускал, то второму и сам не верил, но папа Друзов купился, сменил тон и пообещал, что если и не через тридцать минут («Господин Орлов, ну вы же знаете, какие в Москве пробки!»), то уж через час он обязательно будет меня ждать.

Я-то про пробки знаю, но, в отличие от заказчика, передвигаюсь большей частью на метро. Толкучка и духота, не без этого, зато часто получается существенно быстрее. И, хотя Владимиру Викторовичу от офиса до дома было заметно ближе, чем мне — к месту встречи я прибыл первым. Выслушав мои пожелания, он поначалу скривился, как будто я потребовал найти использованный тампакс его дочурки, затем пожал плечами и предложил подняться в комнату его дочери и выбрать самому то, что подойдет.

Дверь, перекрывавшая вход в квартиру, расположенную по продиктованному Кэсси адресу, производила впечатление.

Вот что меня всегда поражало в американских фильмах, так это их двери. У нас принято твердить об их разгуле преступности, о бандах и разборках, о всякого рода жестоких отморозках, коих там, за океаном, просто немеряно. Не знаю, не знаю… Жить в доме, дверь которого состоит из реечек и стекляшек, и чувствовать себя при этом совершенно спокойно, я бы в России не смог. А там живут, и, что характерно, живут так очень многие. Даже если дверь без стеклянных вставок, она всё равно, как правило, хлипкая — не то что плечом, пинком вышибается. А замки и вовсе вскрываются шпилькой… ну да, в кино показывают. Это я к тому, что российская мода на стальные многослойные насыпные двери с ригельными замками и девиаторами [10] , а также системами видеонаблюдения, сигнализации и так далее, наводят на вполне очевидный вопрос, где жить страшнее. Как и решетки на окнах первых этажей. У нас, кстати, такие двери некогда были поводом для издёвки — к примеру, в «Бриллиантовой руке». А сейчас по любому подъезду пройди — такое впечатление, что не жилой дом, а сейфовое хранилище банка. Жаль, что общество никак не может осознать, что понятие «Мой дом — моя крепость» говорит не о том, что стены следует строить в два метра толщиной, дверь изготавливать из танковой брони, а из окон должны торчать пулеметы. Упомянутый принцип поддерживается законом, нормальной работой правоохранительных органов… ну и, в какой-то мере, правом граждан на самозащиту, если полиции нет поблизости.

Итак, дверь… если опять-таки вспомнить американские боевики, где полицейский лихо стреляет в замок из пистолета, после чего дверь открывается с полпинка, то здесь больше сгодился бы гранатомет. И то не факт, что подействует. Я уверен, что и глазок на этой дверке ни разу не дырочка со стеклышками, а камера, выведенная на монитор или компьютер. Стучать в такую дверь бесполезно, разве что ногами. С разбегу.

Я протянул руку к серебристому прямоугольничку звонка, но в этот момент дверь тихо приоткрылась. На пороге стояла симпатичная девчонка лет восемнадцати максимум. Одета довольно-таки легкомысленно, мордашка почти без макияжа, длинные светлые волосы небрежно стянуты в хвост дешёвой китайской резинкой. На ногах (и почему это я не удивлён?) пушистые тапочки с ушками.

— Привет, — улыбнулся я. — Галину можно?

— Можно. А вы — Михаил, верно?

Не дождавшись утвердительного ответа, она отступила вглубь квартиры.

— Проходите. Куртку на вешалку, обувь в угол, вон, тапочки наденьте.

Тапки, к слову, были почти такие же, как у нее. Только на десять размеров больше. И серые. У девчонки «зайчики», мне достались «мышки».

Внутри квартира сияла чистотой и… ну, я раньше считал, что господин Друзов выпячивает нажитое богатство. По сравнению с этой квартирой, дом моего нанимателя свидетельствовал не о богатстве, а так… о достатке чуть выше среднего. Как-то не по себе становится… я понимаю, что хозяйка дома поможет бесплатно, раз уж Кэсси нас свела, но странные у бабки знакомства, очень странные.