– Привет, – парень улыбнулся и посмотрел на девушку.

– Ага, – брюнетка отпила кофе и протянула руку к белому зефиру, а Дима лишь усмехнулся.

– Так значит, – начал Максим, окуная печенье в чай, а потом вытаскивая его и откусывая, – сегодня у нас что-то вроде прослушивания для тебя? – он посмотрел на Алису.

– Я хочу посмотреть, как вы играете, – ответила она, добавляя, – и как ты поёшь.

– Отлично! – хлопнул в ладоши Толя. – Тогда начнём?

– Дай хотя бы ребятам чай попить! – отдёрнула его Катя.

– Я уже попил, – невозмутимо ответил блондин, вставая с кресла.

– Ну, а мы нет, – вставил своё слово Дима, важно жуя печенье.

– Боже, ладно, – закатил глаза Максим, делая последний глоток чая и вставая со своего кресла вслед за Толей, и подходя к одной из гитар.

– Да чтоб вас, – чертыхнулся Дима, тоже вставая с дивана и взяв в руки гитару белого цвета.

– А я ещё не всё, – упрямилась Катя, сидя на подлокотнике кресла.

– Да тебя никто и не торопит, – сказала Алиса, пожимая плечами. – А ещё у вас тут очень жарко, – девушка поставила пустую чашку на столик и подкатала рукава свитера до локтей, оголяя бледную кожу запястий.

– Убавить термостат? – спросил Толя сидя за барабанами.

– Нет, не нужно, – отмахнулась брюнетка.

– Катя! Ну ты скоро там? – Дима уже изнемогал от нетерпения и прошёлся пальцами по струнам, извлекая небольшую мелодию, которая полилась из колонок.

– А микрофоны поставили? – спросил ударник.

– Сегодня очередь Катюшки, – проворковал Макс и все посмотрели на блондинку.

– Я помню, – ответила она, вставая и доставая в углу из-за ширмы, которую до этого Алиса не заметила, три микрофона и микрофонных стойки и подключая их к колонкам.

– Думаю, что можно теперь начинать.

Было около восьми вечера, когда Дима вошёл в квартиру. Он закрыл дверь на ключ, оставляя его в замочной скважине и прошёл дальше в прихожую, снимая с себя верхнюю одежду. Для всех было неким шоком, когда Алиса грубо, в свойственной ей манере, прервала их, когда они начали исполнять уже третью песню. Эта песня девушке не понравилась и она просто отказалась её дальше слушать. Но вот первые две, по словам брюнетки, оказались не так плохи, как она ожидала. И Дима считал, что из уст Алисы эта самая высокая похвала для них. После исполнения четвёртой и пятой песен, брюнетка действительно чуть всех ядом не забрызгала, когда узнала, что это все их песни. И пятую она назвала, Дима цитирует, «блевотным сочетанием всех звуков, которые вы только смогли извлечь из этих инструментов, а Максим пел так, будто по его ногам проехалась пятитонная фура». Так что, да, Алисе понравилось лишь три их песни. Но это ещё не всё. Дима действительно был немного в шоке от того, когда девушка попросила снова исполнить первую песню, а потом ещё раз второй куплет из неё. И, конечно, все просто поднимали свои челюсти с пола, когда брюнетка заявила, что хочет «прямо сейчас» её спеть.

Дима прошёл на маленькую кухню и открыв холодильник, достал оттуда вчерашнюю картофельную запеканку и воткнул в неё ложку. Парень зашёл в свою комнату, чтобы переодеться в домашнюю одежду и поставил запеканку на стол. Он снова вспомнил голос Алисы, когда она смело вытягивала особо трудные ноты. И посмеялся над тем, вспомнив, как она назвала Максима «сломанным Витасом», когда тот пытался спеть то, что у него никак не получалось. Хотя, конечно, это не было смешно, но у Алисы получалось переводить это в шутку, когда она видела, что Максу было очень неловкого от того, что его голос срывался. Но надо признать, что Дима и сам получил от девушки по голове, при чём в прямом смысле, когда из-за невнимательности пропустил несколько своих гитарных партий. «Всё-таки, вы не такие безнадёжные, как я думала» – сказала она, когда уходила. И это было ещё одной похвалой.

На самом деле, сейчас у Димы немного побаливали пальцы от продолжительной игры на гитаре, но он всё равно снял со стены свою акустическую гитару. Вытащив её из чехла, шатен сел на кровать, напрочь забыв про то, что на столе его дожидалась холодная запеканка. Проиграв небольшую мелодию, Дима остановился и положил ладонь на струны, чтобы звук быстрее стих. Ему что-то послышалось. А может просто показалось. Парень потряс головой, отгоняя ненужные мысли и снова заиграл. Но нет, сейчас он точно услышал как замок входной двери щёлкнул. Кто-то вошёл в квартиру. Его старшая сестра сейчас должна быть на месячной командировке в другом городе. А поэтому кроме Димы в квартире больше никого не должно быть. В прихожей щёлкнул выключатель и послышались чьи-то шаги. Мужчины должны быть смелыми? О, бросьте! Потому что парню сейчас реально стало страшно. Дима отложил гитару в сторону и встал с кровати. Что ему, чёрт возьми, сейчас делать?! Шаги приблизились к его комнате. Дверь резко открылась и в проёме возникла фигура Марины, его старшей сестры.

– Не ждал? – она широко улыбнулась, тряхнув светло-каштановой чёлкой.

– Марина! – воскликнул подросток и кинулся к сестре на шею. – Тебя не должно быть ещё две недели!

– О, я видно помешала? – она огляделась. – Свою девушку в шкафу спрятал?

– Прекрати, – закатил глаза Дима. – Ты почему так рано приехала?

– Да чёрт их знает! – сестра стащила с шеи вязаный шарф и кинула его на кровать. – Переговоры вроде бы удачно прошли, но потом эти американцы забраковали десятый пункт контракта. И всё! – она хлопнула в ладоши. – Сделки нет и все уехали.

– Руководство, наверное, жутко рассердится? – спросил Дима, садясь рядом с сестрой.

– Да мне какое до этого дело, – махнула рукой Марина. – Я переводчик. Моё дело сам разговор, а кто там согласился на сделку или нет, мне всё равно. О, и кстати! – она будто что-то вспомнила. – Тащи сумки! Они там, в коридоре. Я тебе кое-что привезла!

Дима подскочил и побежал в коридор, притаскивая в комнату две спортивные и ужасно тяжёлые сумки. Марины не было две с половиной недели и уезжала она только с одним рюкзаком, говоря, что там есть все необходимые для неё вещи. Но видно, она всё же кое-что забыла. Или в этих сумках действительно было это «кое-что» привезённое старшей сестрой для брата.