Все эти вчерашние позы «кобры», «планки», «собаки мордой вверх и вниз», «кошечки» и прочие твари болью отдавались во всем теле, но страшнее всего осознавать, что ждет меня сегодня. Вчера уставшая и расстроенная я принимала душ с толпой первокурсников-парней и думаю, что эта ситуация вобьет очередной гвоздь в крышку моего гроба.

Ректор назовет меня распутной развратницей и сотней других не менее лестных эпитетов. Какой кошмар.

В таком пессимистичном настроении я и задремала, разбудил меня Тео, сразу сунув под нос мне пирожки и ароматный чай.

— Я слышал, что вас вчера мучали почти до ночи. Печально.

— Угу.

— Ты жуй, тебе силы нужны. Оларик новый в этом году преподаватель, я о нем раньше не слышал ничего. Методы у него говорят по Академии, суровые, но правильные.

— Ага.

— Не отвлекайся, запивай отварчиком, сил придаст. Не переживай, сегодня будет новый день и новые впечатления.

— Этого — то я и боюсь.

— Не бойся, я с тобой и жуй давай, не давись, не отбирают.

— А ты больше ничего не слышал о вчерашнем?

Я решила уточнить издалека, не ходят ли слухи о душевой.

— Ну много чего слышал, вот Олория взорвала на зельеварении пол лаборатории, некоторых отправили в госпиталь с ожогами, ректор жутко зол, ремонт там только сделали, а она разнесла все в пух и прах. Что ж еще… Пропал месячный запас порошка для мойки посуды из столовской моечной, туша оленья тоже пропала, а так пока ничего, надо на завтрак спуститься, может что поинтереснее узнаем.

— Понятно. Мне нужно переодеться.

Я встала, Теодор окинул меня взглядом и сморщился.

— Ты в этом спишь?

— А в чем еще?

— В сорочке, например.

— Нет у меня здесь ничего или ты забыл.

— Понятно, решим вопрос.

Когда он вышел, в комнату проскользнула рыжая из душевой, мы собрались и поплелись в столовую. Я села как обычно к серой группке студентов. С частью из них вчера я принимала душ. Ожидалось, что будут смешки, улыбочки, пахабщина, но никто и бровью не повел, все уплетали молча омлет с ветчиной, запивая чаем, чем в принципе, занялась и я.

Доля стыда читалась на моем лице, но по большей части я была голодна, поэтому это отвлекало, к тому же пусть стыдятся те, кому нечего показать, а у меня с фигурой все нормально.

Пока я допивала чай, кто то из парней по соседству передал мне хлеб и масло, я смущенно приняла.

— Благодарю.

— Ешь, сегодня будет жёстче, говорят. — шепнул мне сосед с другой стороны.

О чем это он? О душе?

Но потом, после очередного построения и выдачи расписания на неделю стало ясно о чём речь.

Понедельник — история и три пары физкультуры.

Вторник — Окружающий мир, Травалогия и две пары физической подготовки.

Среда — Зельеварение, Проклятия и защита от них, Медитация.

Четверг — История, Окружающий мир, Боевое искусство, Военное дело.

Пятница — Травалогия, Лекарство, Зельеварение, Основы выживания, Курс первой доврачебной помощи.

Суббота — Медитация, Военное дело.

А жить-то когда и кого они из меня вырастить здесь хотят? Спасибо хоть воскресенье отсыпной-выходной.

— Ого! Да тебя кажется выжить от сюда хотят, ну или чтобы ты погибла от перенапряжения.

Оптимизм Теодора не знал границ.

— Я вижу. Кто эту жуть составлял?

— Такое расписание обычно у боевых старшекурсников, а не у серости.

— Олория, можешь показать свое расписание?

— Да там нет ничего интересного: две истории, окружающий мир, травалогия, музыка, лекарство, основы ведения хозяйства, зельеварение, левитация, медитация и физподготовка в субботу, вобщем-то всё. — пожала плечами девушка.

Мы с Тео переглянулись. Музыка? Ведение хозяйства? Серьезно?! А меня будут готовить в олимпийские чемпионки что ли?

После построения мы с рыжулей отправились познавать окружающий мир. Я все время оглядывалась в поисках смешливых или злобных взглядов от парней из душа, но все еще их не было, хотя сами студиозы встречались везде, но они не ржали и пальцами не тыкали, что не могло не радовать, но вместе с тем и сильно напрягало. Ну не могла ж толпа подростков забыть голую деваху в душе.