И честно говоря, тот факт, как появляется чёрное начало…

— Юнксу, что случилось?

Мы как раз шли вдоль реки. Речной Дух вёл нас своими тропами, уводя подальше от секты, чтобы тем, кто бросится нас искать, было сложнее найти меня.

— А?

— Ты выглядишь очень… напряжённым, — пояснила она. — Это из-за той девушки?

— А, нет, нет, не из-за её, я просто чёт… задумался.

— А… а о чём, если не секрет?

— О маме, — сказанул я до того, как подумал.

— Ты никогда, кстати говоря, не рассказывал о ней ничего, — подалась она ко мне. — Даже о том, кто ты и как жил.

— Да как-то и нечего было рассказывать, если честно, — пожал я плечами. — Ты, наверное, уже поняла, как я появился?

— Ты умер во время рождения? — сделала она попытку.

— Вот это кстати не знаю, но вполне возможно. Но вообще умерла моя мать во время родов. Её не откачали и… вот, — развёл я руками.

— Оу… мне жаль, — скорбно произнесла она. Хотя навряд ли Люнь действительно жаль.

— Забей. Я её не знал. Осталась какая-то фотография небольшая, да та, что на могильном камне. Ей… ей был пятнадцать, вот и не пережила роды.

— Мне действительно жаль, Юнксу. А потом? Ты жил один?

— Нет, меня усыновили.

— Это ведь хорошо!

— Она тоже умерла.

— Эм… нет, это плохо, — тут же стушевалась Люнь.

— Вторая ма не была плохой, вообще если так посмотреть. Она была алкоголичкой, но заботилась обо мне по мере сил, и из-за этого… я скорее рос на улице, чем дома. Она померла, когда я достиг восемнадцати, поэтому не пришлось отправляться в детдом. Но… нет, она любила меня, я знаю, да и я её любил, но чёт как-то на улице с парнями мне было уютнее, чем дома, если честно.

— Ты довольно цивилизован для того, кто вырос на улице.

— Спасибо, — усмехнулся я. — Просто однажды я наломал дров и едва не угодил в малолетку. И знаешь, когда тебя едва не схватили за задницу, вся твоя спесь удивительным образом сбивается, и ты уже не такой крутой, а мир не лежит у твоих ног. Некоторые с первого раза не понимают, а вот я оказался посообразительнее.

Я знаю, что она вряд ли поняла всё, но мне это было и не важно. Я скорее высказал то, что меня самого беспокоило. Всё моё будущее даже сейчас строится на смерти кого-то из тех, кто мне был дорог.

— А отцы? — спросила Люнь, видимо решив перевести разговор в другое русло.

Неудачное русло она выбрала.

— Померли. Оба. Один сдох в тюрьме, мотая срок за изнасилование как раз-таки моей матери, а второй разбился, когда мне был всего год. Из-за этого и спилась вторая мать.

Люнь явно не знала, что сказать. Прошлась по всем больным мозолям.

— Я…

— Забей, — улыбнулся я, отмахнувшись. — Это жизнь.

Хотя внутри такой безмятежной улыбкой и не пахло.

— Просто я теперь понял, откуда у меня чёрное начало. То ли действительно родился мёртвым и меня реанимировали, то ли из-за матери, которая погибла во время родов.

— Юнксу, у тебя…

Я вытер лицо. Вместе со всем этим я вспомнил из главный грешок за собой, который о сих пор не давал мне покоя, стоило его вспомнить. Как гнойник, который ушёл глубоко в плоть, и каждый раз стреляет болью, стоит его тронуть.

— Забей, Люнь.

— Прости.

— Ничего, просто чёт как-то неожиданно всё всплыло, — пожал я плечами, глядя на то, как Зу-Зу, убежав вперёд, встал на камень и теперь лапками умывал себе мордочку. — Даже в такой жопе так или иначе возвращаюсь к тому, от чего убегал.

Речной Дух провела нас вдоль реки, после чего увела куда-то в поля и не останавливалась вплоть до следующего утра. Честно говоря, я даже не почувствовал усталости от того, что шёл всю ночь. Вся ночь, весь день — я думал о своём, о чём-то неприятном, а с мыслями время пролетает как-то незаметнее.

В конечном итоге мы встали на привал, но вскоре вновь двинулись в путь. Речной Дух помогала сделать дугу побольше, чтобы максимально безопасно обогнуть опасный участок. Это заняло у нас едва ли не неделю, но помимо этого мы не стали входить и в первый на пути город, обогнув его стороной. Если нас ищут, то там нас будут ждать, как пить дать.

И что-то мне подсказывало, что за это время засранцы уже давно успели побывать на месте трагедии.

Он пришёл туда лично, один из помощников Грандмастера секты Великого Изумрудного Ока Срезающего Солнце. Любой, кто слышал его имя (ну кроме Инала, естественно, он вообще в каком-то своём мире живёт) если не чувствовали благоговейный трепет, то напрягались.

Грандмастер Срезающий Солнце был легендарным воином, который последнее время проводил в медитации, и теперь немногим удавалось увидеть его. Его уровень уже был Грандмастер Вечных на стадии Мастер последней ступени, и многие верили, что ещё немного и он перескачет на новый уровень.