— Не скажу, что получится пилюля отличного качества, но её тебе вполне хватит.

— А если не хватит? — сразу спросил я.

— Значит тебе уже ничего не поможет, — ответил он.

— Ладно, поверю на слово. Но перед тем, как ты начнёшь, дай-ка мне свою руку, — протянул я ладонь.

— Зачем это? — прищурился он.

— Ты ведь зла мне не замыслил, а значит и волноваться не о чём, — улыбнулся я недобро. — Верно, партнёр? Разве такие, кто идёт против всех, не держаться вместе? Такие, как мы?

В отличие от лавок, здесь я мог обезопасить себя, а там хоть потоп, мне насрать.

— Руку? — повторил я.

— Ладно, парень, — усмехнулся он.

И как только его ладонь легла в мою, я начал отравлять его. От всей души, как это делал с другими.

— И что ты хочешь мне сделать? — улыбнулся он. — Накладываешь проклятие?

— Проклятие — прошлый век.

— Тогда что?

— Узнаешь, — улыбнулся я недобро.

Мне хватило тогда минуты, чтобы сбросить у того парня уровень в шестого на четвёртый. Здесь же я затратил минуты три, пока не увидел, как едва заметно подгибаются ноги у моего нового товарища.

— Отравил, — хмыкнул он.

— Немножко.

— Вижу, как немножко. Что это, грязная Ци в моём теле? — он внимательно рассматривал ладонь. — Что ж, признаю, неплохой ход. Однако вопрос лишь в том, насколько оправдан он.

— Я считаю, что оправдан, и этого достаточно.

Он забрал ингредиенты и сразу принялся готовить.

Спокойно, без спешки он всё резал, измельчал, смешивал в определённых пропорциях, после чего ставил в печь. Что-то высушивал таким образом, что-то превращал в одну консистенцию, что-то прожаривал, и всё на одной единственной печке, что заменяла ему обычную.

Время шло и здесь я воочию увидел, как много времени это занимает. Полдня только он возился с одним ингредиентом, мельча его, высушивая, разбавляя. Вторую половину он возился точно так же с другим, а на следующий день возился с третьим, после чего он и вовсе объединял их вместе.

У меня бы нервов на это не хватило, реально, хотя я не мог отрицать полезности подобного умения. Если умеешь сам создавать пилюли, то все остальные могут идти нахрен.

— Если бы ты меня не травил, я бы мог работать сутки напролёт, — хмыкнул он, глядя на то, как я вновь травлю его организм. И он ничего не мог сделать, я просто не давал концентрации рассеиваться настолько, чтобы он представлял мне какую-либо опасность.

— А я никуда не спешу, — парировал я. — Мне вполне хорошо и здесь сидится, так что продолжай, не стесняйся.

Так я за ним и следил беспробудно. И заняло вот такое приготовление пилюли аж пять дней, после чего ещё сутки сама пилюля, которая появилась на свет из печки в специальной форме остывала. От неё так и расходилась Ци, которая намекала на её ценность, и у меня была склонность верить, что он сделал всё на совесть.

— И что теперь?

— Я проверяю. Если всё хорошо — освобождаю тебя. Если нет… что ж, тебе и так здесь неплохо сидится.

— Дерзкий.

— Какой есть.

— Ну что ж, — усмехнулся он. — Проверяй.

Прежде чем уйти, я вдавил в него столько грязной Ци, сколько было нужно, чтобы он опустился на уровень обычного человека, после чего собрал все свои вещи, включая ингредиенты и ушёл. Не на совсем. По итогу у меня была совесть, и я никого не собирался кидать вот так. Если всё действительно сработает, то отлично. Если нет…

Ну и пусть идёт тогда нахрен, что я ещё могу сказать?

Я отдалился достаточно далеко от домика, чтобы быть уверенным, что он меня не достанет, если только не соврал про свои оковы, в чём не было логики (иначе фигли ему здесь штаны просиживать?), и поставил на стражу Люнь с Зу-Зу.

И теперь, когда на ладони лежала заветная пилюля, я беспокоился. Я до сих пор помнил, как прошёл второй прорыв на третий уровень, когда я едва не затерялся в собственных глюках. Тогда я практически зарёкся использовать ещё раз таким образом пилюли, но…

Но иного выхода у меня не было. Надо было полностью завершить построение внутри организма, если я хотел двигаться дальше, закрыть сосуд, которых хранит в себе Ци и помогает как раз такие её впитывать.

Я заглянул в свой внутренний мир.

Как-то давно я сюда не заглядывал, если честно. Сейчас на месте меридианов шли уверенные тросы, которые поблескивали серебром и источали силу. Благодаря их толщине не было видно даже ядрышек, которые располагались на акупунктурных точках. В центре всего этого строения и переплетения меридиан виднелось ядро, мощное, яркое, как серебряное солнце.

А позади виднелся сам сосуд. Он был похож на действительно на сосуд которые делают из глины, с сужением в центре. Его стенки светились серебром без единой трещинки или царапинки, он был заполнен Ци полностью.