Никита старался не докучать мне звонками эти дни, давая как следует «отдохнуть» с «подругой». Когда я видела его номер на айфоне, скидывала, и отвечала сухими смс, что у меня все хорошо, и отключала телефон. Я не хотела, чтобы мне кто-то мешал наслаждаться этой жизнью. Да, почему-то именно сейчас, в этом маленьком заснеженном городке, в этом отеле среди ёлок, я вдруг осознала, что настоящая жизнь здесь: в этом тесном номере совковских времён, на этом ужасном покрывале, с этим загадочным мужчиной…

А может, мне всё это только показалось? Зимняя сказка уставшей домохозяйки. Муж вечно на работе, дочь вечно капризничает, а я сижу дома и смотрю дурацкие телешоу, понимая, что вот так проходит моя жизнь. И вдруг фейерверк, взрыв новых эмоций, я снова ощутила себя женщиной, желанной женщиной… Может я сама придумала эту сказку? Нет, конечно нет. Я ничего не придумала, это всё действительно было, и мои чувства были настоящими. Не были — есть. Я не знала, что мне делать дальше, как жить потом, делая вид, что ничего не произошло. Просыпаться рядом с мужем, думая о другом. Как же это сложно… Почему это всё случилось именно со мной? Угораздило влюбиться в мужчину, о котором я не знаю абсолютно ничего, кроме имени. Я не знаю, какая у него фамилия, сколько ему лет, номера телефона, где он живёт, с кем. Может быть он вообще женат, поэтому не попросил меня остаться… Я не знаю ни че го! А может быть нет никакой тайны, и он просто не хотел, чтобы я оставалась…

С этими тревожными мыслями я преодолевала километры до дома. В какой-то момент я задремала, и мне снились пушистые ели, мягкий снег, падающий на плечи кашемирового свитера, камин маленького ресторана, в отражении бокалов, и Глеб, он куда-то уходил не оборачиваясь и не прощаясь. Его силуэт в тёмном пальто растворялся в полярной ночи. Я звала его, звала что есть силы, но мой крик утопал в пустоте… Вдруг началась война. Повсюду раздавались выстрелы, гремели снаряды, горели леса… и среди этого чеченец, насилующий девочку-подростка, у которой было моё лицо…

Я проснулась в слезах, и долго не могла придти в себя, приводя в порядок дыхание, и до боли впиваясь ногтями в ладонь. Мне было страшно. Страшно думать, что будет дальше. Самолёт медленно пошёл на посадку, прогоняя меня обратно в мою прежнюю жизнь.

Сотни, если не тысячи, пассажиров, сновали в здании аэропорта, улетая и возвращаясь обратно, в Москву, которая готова принять каждого без разбора в свои цепкие лапы. Я шла, уворачиваясь от многочисленной толпы, сумок и чемоданов, и ещё не знала, какой сюрприз ждал меня дома…

Тихо открыв дверь квартиры, я на цыпочках вошла в прихожую. Не смотря на поздний час, в спальне горел свет. Снимая пальто, я почувствовала, что кто-то буравит взглядом мою спину. Резко обернувшись, я увидела Никиту. В семейных трусах в серую полоску, и очках для чтения. Он стоял, облокотившись о дверной косяк, и пристально за мной наблюдал.

— Привет, почему не спишь? — улыбнулась я, снимая сапоги. Я не хотела, но глаза сами собой опускались в пол.

— Тебя ждал. Ты припозднилась, Ирка уже давно дома.

— Ты звонил Ирке? — неожиданно громко спросила я, и тут же осеклась: нельзя показывать своё волнение. Веди себя естественно.

— Да, звонил. Она сказала, что после турбазы ты заехала к маме.

Большим усилием воли я подавила вздох облегчения.

— Да, решила проверить, как там Настя… — как ни в чём не бывало врала я.

— Тогда ты конечно знаешь, что я забрал Настю ещё в обед.

— Д-даа… конечно… Ты у меня просто умница! — стараясь не смотреть ему в глаза, я быстро клюнула его в колючую щёку. — Пойду приму душ, ладно?

Торопливым шагом удаляясь в сторону ванной, я смотрела куда угодно, только не на своего мужа. Неужели теперь так будет всегда?

— Ну как тебе там, понравилось? — услышала я вдогонку, и от неожиданности вздрогнула.

— Что?

— Ну, на турбазе. Тебе понравилось?

— Да, там было… хорошо… но больше я туда не поеду, — тихо добавила я, и скрылась в ванной.

Включив воду я долго плакала, не боясь быть услышанной, и долго смывала весь позор, и всё то удовольствие, что я получила с другим мужчиной.

Это сейчас так плохо, потом станет легче. Обязательно. Таких семей миллионы, мы не первая и не последняя. Всё образумится. Я постораюсь забыть Глеба, вычеркнуть его из своей жизни. Чем больше я об этом думала, тем меньше в это верила. Выйдя из ванной, я заглянула в комнату Насти и поцеловав дочь, следом тихо вошла в нашу с Никитой спальню. Отогнув край одеяла, я невесомо легла, стараясь не разбудить мужа, который, судя по глубокому дыханию, уже спал. Я лежала, смотрела в потолок, периодически освещаемый фарами проезжающих мимо дома машин, и думала, как там сейчас Глеб. Что он делает… думает ли обо мне. Мне дико захотелось подорваться и проверить соцсеть, но я не стала этого делать. Мне нужно время подумать. Мне нужна холодная голова.