Я решила не откладывать дело в долгий ящик, и отправиться в С. в самые ближайшие выходные. Да я готова была подорваться хоть завтра! Я мотивировала это тем, что поскорее хочу увидеть Глеба, убедиться, что все мои чувства к нему лишь бредовые фантазии, не более, но на самом деле я так спешила только лишь потому, что ужасно боялась передумать. Я трусила как школьница, я жутко боялась. Чего? Сама не знаю. Боялась неизвестности, боялась его реакции, боялась последствий. Боялась ли я, что обо всем узнает Никита? Конечно, этого я тоже боялась, но старалась не думать, отодвигая совесть и иные чувства к супругу в дальний ящик своего подсознания. “Все будет хорошо, так надо, я все делаю правильно”, — повторяла я бессонными ночами как мантру, сама не понимая, что я творю и зачем. Но я приняла решение, и не намерена была отступать.

Я долго думала, говорить ли о своём визите Глебу, все более склоняясь к тому, что хочу сделать ему сюрприз. Как черт и табакерки, «вот она я, не ждали?» Да, сюрприз это здорово, это интересно — убеждала я себя, на самом деле просто боясь его предупредить и услышать, что меня там никто не ждёт.

Когда я успела превратиться в неуверенную в себе размазню? Я не знаю. Этот мужчина изменил меня. Мужчина, которого я никогда не видела и не слышала. Одно лишь только единственное фото, на котором он выглядел безобразно. Помешательство какое-то, но я должна была посмотреть в его глаза и расставить все точки.

В утро той пятницы, дня Х, я отвезла Настю к маме на все выходные, благополучно нагородя ей про славную турбазу, с сауной и финской баней, массажем и караоке, в компании Ирки, конечно, на что получила благословение и пожелания отлично провести время. Ведь я того заслужила. Лживая сука! Обманываю всех: своего мужа, свою дочь, свою мать… Я ненавидела себя в тот момент, но мосты уже горели, и назад пути не было.

Опустив глаза, спешно закидывая вещи в чемодан, я повторила ту же версию Никите, на что получила такие же радушные пожелания. Они сговорились с матерью что ли? Все такие хорошие, аж тошно. От себя тошно. Что. Ты. Творишь.

— Вечернее платье? На турбазу? — криво улыбнулся муж, вытягивая за лямку моё любимое платье, обнажая среди кучи барахла кружевное нижнее белье, которое я покупала на свой день рождения чтобы порадовать Никиту, и которое закинула в чемодан сама не знаю зачем. Как и платье.

— Ну там же есть ресторан, не пойду же я туда в банном халате, — выдавив улыбку, я забрала из рук мужа платье, и затолкав обратно с силой застегнула чемодан.

— Я буду скучать, — прошептал он, и нежно, но настойчиво притянул меня к себе, — повеселись там от души.

Я как сейчас помню тот день. Его объятия на прощание, такие искренние, такие теплые и полные любви. Морозный январский день. День, после которого всё прошло наперекосяк.

Я попросила Никиту не провожать меня, мотивируя тем, что не люблю прощаний. Да и вообще, я вернусь совсем скоро, каких-то пару дней, и я снова буду в Москве. “Да и к тому же ты завтра работаешь, тебе явно будет не до меня”.

Сомнения не покидали меня до самого отлёта, даже сидя в кресле, я думала о том, чтобы подорваться, выбежать из самолёта, и не ввязываться в эту авантюру. А это была авантюра чистой воды! Глеб понятия не имел, что через несколько часов я буду в его городе. Его адреса и телефона я не знала, и решила, что прилетев в С. просто напишу ему в соцсети, что нахожусь в его городе. Если провидению так будет угодно, и он не зайдёт в сеть в ближайшие часы, как это бывало ранее, то значит тому быть. Не судьба. Я тут же возьму обратный билет, и полечу домой, к мужу и дочери. И постараюсь забыть всё как безумный сон.

С этими мыслями я, вместе со стадвадцатью пассажирами, поднялась в темнеющее небо над Москвой.

Город С. встретил меня промозглым ветром и противным снегом с дождём.

Едва спустившись с трапа, колкие капли набросились на меня словно стая разъярённых пчёл, беспощадно жаля в лицо и превращая прическу в бесформенную паклю. Расчищенная полоса, а у входа в аэропорт огромные сугробы доходящие до колен. Ну здравствуй, великий С.

Забежав в здание, я первым делом взялась за айфон, который знакомым пиликанием поприветствовал меня, оповестив о роуминге. Я все-таки сделала это. Свалила из Москвы. Кроме как сумасшествием это назвать никак нельзя. Зачем я тут? Кто меня здесь ждет? Открыв вкладку с соцсетью, я убедилась, что Глеб оффлайн. Со вчерашнего вечера.

А если он так и не зайдет? Не побегу же я искать его по всему городу! Нет. Я просто улечу обратно. Как и решила. Наплету Никите о неотложных Иркиных делах, наигранно попсихую из-за испорченных выходных, а потом мы заберем нашу дочь, и вместе будем смотреть по телевизору новогодние фильмы, заедая все это сладостями и колой. Обычная семья, всё как у всех. И так быть и должно, но вместо этого я здесь, сижу продрогшая в этом допотопном аэропорту и гипнотизирую телефон.

Сначала я не хотела ничего писать, но потом, поддавшись внезапному порыву, напечатала «Привет» и поставила дурацкий смайлик. Это нервное. Я никогда не ставлю смайликов. Убедившись, что ответ не прочитан, я забросила айфон в сумку, и неуверенной походкой, таща за собой огромный чемодан, зашла в крошечное кафе аэропорта.

Было уже за полночь. Я написала это идиотское сообщение несколько часов назад, но оно так и висело непрочитанным. Я была зла на себя и на весь белый свет. Что поперлась сюда, что сижу и жду, вместо того, чтобы отправиться обратно домой. Девушка за кассовым аппаратом искоса просматривала на меня, наверное, считая, что я идиотка, — прилипла к месту и ожидаю неизвестно чего. Или кого. В ведь так оно и было. Зевнув, я снова достала телефон из кармана, твёрдо решив, что если там снова тишина, то бросаю всё и улетаю в Москву, с меня хватит! Тишина. Резко поднявшись и подхватив свой чемодан, я быстрым шагом направилась в сторону билетных касс. Пропади всё пропадом! Удалюсь из соцсети, и больше никогда, никогда в жизни… Вдруг, уже подходя к кассе, в недрах карманов моего безразмерного пальто-клеш раздался знакомый звук. Его я не спутала бы ни с чем — звук оповещения о входящем сообщении. Час ночи. Извлекая телефон я уже знала, от кого оно.