Шрифт:
Внезапно из шлемофона донеслись какие-то новые звуки: шорохи, потрескивания, неясные хрипы и вздохи…
Каттнер оборвал фразу на полуслове и замер, прислушиваясь. Алекс боялся даже вздохнуть, чтобы лишним движением не спугнуть замаячившую на далеком горизонте безумную надежду на чудо. Сердце оглушительно стучало где-то у самого горла.
Неужели… неужели нас все-таки кто-то услышал? Нет, не верю… не могу поверить… такого просто не может быть… обычные атмосферные помехи…
Тонкий оглушительный свист пронесся по замершему в ожидании невероятного тесному помещению, оборвался на высокой ноте, и тут же в наушниках скафандра раздался негромкий голос:
— Слышу вас, «Феникс»… На связи автоматический исследовательский комплекс КРИС-1500. Сообщите точное количество выживших… Ответьте, «Феникс»…
— Робот, — разочарованно произнес Алекс пересохшими от волнения губами. — Всего лишь чертов робот…
— Где робот, там и люди, — возразил ему Каттнер и, склонившись к микрофону, громко сказал:
— На связи «Феникс». КРИС, слышу вас хорошо. Выживших двое: офицер службы безопасности Алекс Маккуин и подконвойный Эдвард Каттнер. Повторяю, выживших двое… КРИС, можешь обеспечить нам связь с людьми? Требуется немедленная эвакуация…
— Вас понял, «Феникс»… выживших двое, нужна эвакуация. Немедленно передам информацию на станцию «Афродита-2». Ждите ответа. Конец связи.
Каттнер поднял голову и взглянул на Алекса.
— Вот видишь, — сказал он. — Выходит, не зря мы с тобой упирались… Верно говорят: надежда умирает последней.
Уж это точно, подумал Алекс, стряхивая со лба крупные капли пота. Мы с тобой умрем куда раньше.
Глава 4
Сообщение КРИСа повергло экипаж «Афродиты» в состояние, близкое к шоку.
Причем, не только стажеров, что представлялось, в общем-то, вполне естественным и объяснимым. Ну что с них, спрашивается, взять, совершенно зеленые экземпляры, ни в малейшей степени не представлявшие всю степень невероятности произошедшего буквально у них на глазах события.
И если бы только стажеры! Ник с Марком Аврелием почти на целую минуту потеряли дар речи, и даже командир, Михаил свет Александрович, выглядел донельзя удивленным и растерянным, даром что бывший десантник.
Целых двое выживших в катастрофе «Феникса» — уму непостижимо… Уцелеть во время неуправляемого падения сквозь атмосферу, когда плавятся и горят самые тугоплавкие металлы — само по себе нечто из ряда вон выходящее. Но пережить после этого чудовищный удар о твердую каменную поверхность негостеприимной планеты!.. Невероятно! Все равно, что выиграть в покер у карточного шулера, шансы ровно такие же. Событие из разряда тех, которых попросту не может быть никогда.
Тишину командного пункта неожиданно нарушил негромкий голос Майкла, облекшего в словесную форму всеобщую растерянность и недоумение:
— Не понимаю… Чудес не бывает. Они просто обязаны были сгореть в атмосфере.
Все-то ты у нас знаешь, раздраженно подумал Николай. Во всем-то ты у нас разбираешься… Даже непонятно, отчего такой на редкость умный и знающий курсант до сих пор ходит всего лишь в стажерах. Будь моя воля — не глядя доверил бы тебе место пилота на межзвездной «Ириде». Лишь бы никогда больше не слышать твоих исключительно мудрых умозаключений. И не хвататься за сердце от непредсказуемых поступков.
— Не знаю, как насчет сгореть, — вмешался Марк. — Но, может быть, кто-нибудь объяснит мне, почему они не разбились насмерть?
Вопрос канул в пустоту. Естественно, никто ничего определенного по этому поводу сказать не мог. Даже командир. Даже всезнающие стажеры.
КРИС между тем вещал:
— … выживших двое: Алекс Маккуин и Эдвард Каттнер. Требуется срочная эвакуация…«
— Алекс?.. Маккуин?..
Николай обернулся. Сэмюэль Харди застыл в полной неподвижности и округлившимися от ужаса глазами смотрел на висящий над пультом экран, на котором разворачивалась панорама северо-западного склона горы Маат, транслируемая телекамерами КРИСа. Правда, Ник готов был поклясться головой, что на месте залитых застывшей лавой каменных склонов Сэм видит нечто совсем-совсем иное.
— Твой родственник? — как можно более спокойным голосом осведомился он. — Или знакомый?
Сэм не ответил. Судя по всему, вопроса он даже не слышал. И только когда Майкл слегка тронул его за рукав, внезапно очнулся и торопливо пробормотал:
— А?.. Нет… просто представил, каково ему там…
Экий ты у нас впечатлительный, подумал Николай, не сводя со стажера внимательного взгляда. Впрочем, не такая это и новость. Видели уже, знаем…
— Не отвлекайся, — строго сказал Мих-Мих. Николай послушно развернулся и снова положил руки на пульт управления КРИСом. — Долго еще?
— Минут десять. Если верить полученным координатам.
— Работай, — Мих-Мих коротко глянул в сторону замершего в нервном ожидании экипажа и, не говоря больше ни слова, отошел к пульту связи, на экране которого уже некоторое время маячил томимый неизвестностью Веселый Роджер. Узрев, наконец, командира «Афродиты», мистер О’Нил оживился было, затряс своей знаменитой огненной шевелюрой и вдруг замер, раскрыв от удивления рот. Брови его совершенно неуправляемым образом поползли вверх. Надо полагать, в тот самый момент, когда Мих-Мих озвучил последние новости от КРИСа.