Сеть…

— Этого нам еще не хватало, — сквозь зубы процедил Джошуа.

— Чего этого? — едва слышно, одними губами, спросил Элисон. Джошуа не мог видеть выражение его глаз, скрытых плотными черными очками, однако весьма явственная дрожь в голосе с головой выдавала овладевший напарником страх.

— Понятия не имею, — ответил он. — Но держаться предпочитаю как можно дальше. Ничего хорошего эти всполохи нам явно не сулят.

Вертолет накренился и стал забирать влево.

— Вот так, — удовлетворенно сказал Джошуа. — Будем надеяться, хотя бы от этой напасти мы избавились.

— Не похоже, — пробормотал Миллс. — Смотри, оно уже слева… вон там… впереди тоже… — Он наклонился к окну. — И прямо под нами… Везде… Вверх давай, вверх! Может быть, перепрыгнем! Ну, скорее же… давай!!

— А, черт! — Теперь Джошуа тоже увидел.

Элисон прав. Набор высоты — их единственный шанс. Проблема в одном — может не хватить времени. Внезапно Джошуа осознал, что собой представляет эта проклятая западня, куда они столь опрометчиво угодили, и это понимание заставило его на неуловимую долю мгновения буквально оцепенеть от ужаса, а затем столь же мгновенно бросить вертолет едва ли не вертикально в зенит.

Разряды… эти бледные разряды… тысячи, миллионы разрядов, соткавшие над черными кронами адскую ловчую сеть, выбраться из которой нет практически ни единого шанса. Электрические джунгли… совсем как та трава на поляне, только в сотни, если не тысячи раз мощней. Выше, нужно еще выше… Нет, не вытянуть… Ну же, давай, черт тебя подери!

Перегретые двигатели натужно ревели, вертолет с трудом набирал высоту.

Медленно, слишком медленно… Джошуа едва ли не всеми печенками ощущал, как дрожащая бледная сеть под днищем машины наливается совершенно непредставимой, воистину чудовищной мощью. Куда быстрее, чем того хотелось бы… Не успеть… жаль.

Невероятный по силе удар до основания сотряс маленькую машину, подбросил ее на десяток метров вверх и завалил набок. Джошуа рвануло из кресла с такой силой, что потемнело в глазах. Двигатель тут же заглох, и в наступившей жуткой тишине пару мгновений слышался лишь легкий шорох продолжавшего крутиться по инерции несущего винта, а затем сознания коснулся истошный, на грани ультразвука, вопль Миллса.

Вот и все, успел подумать Джошуа за секунду до того, как потерявшая управление машина камнем рухнула в объятые электрическим пламенем черные джунгли.

Сознание возвращалось медленно и мучительно.

Казалось, весь мир затопила непроглядная тьма, из глубин которой время от времени всплывали вроде бы никак не связанные друг с другом отрывочные видения, несколько секунд маячили перед внутренним взором, а затем неторопливо уплывали, чтобы тут же смениться новыми. Заросшая черной травой поляна… кипящее море и вертолет, в беспомощном падении крошащий ветви гигантских деревьев… ужасного вида монстр, словно явившийся прямиком из ночных кошмаров… чье-то перекошенное от ужаса лицо… раскрытый в беззвучном крике рот…

Чье лицо, чей рот? Кажется, когда-то я знал этого человека… Его зовут… зовут… Нет, не помню.

И стрелы… огненные стрелы, невероятно точно бьющие с небес прямо в цель, такую маленькую и беззащитную. И что самое ужасное, в этот раз роль мишени играю я сам.

Он мысленно рванулся в безумной надежде отыскать хотя бы какое-нибудь мало-мальски пригодное убежище, хотя твердо знал, что спрятаться нет никакой, ну совершенно никакой возможности. И тем не менее, сдаваться без борьбы не желал категорически.

Хотите поджарить меня, обратился он к огненным стрелам так, словно те реально обладали пусть и совершенно нечеловеческим, но все-таки сознанием. Что ж, в таком случае вам придется хорошо потрудиться, а уж я совершенно не намерен облегчать вашу задачу. Ну, что же вы? Давайте, поиграем… ваш ход. Кто знает, а вдруг мне еще раз повезет, и я все-таки успею?

Не успел… Упавшее с ясного неба безжалостное пламя настигло мечущуюся в панике фигурку и мгновенно охватило ее целиком, с головы до ног. В неописуемом ужасе он, не отрываясь, смотрел на живой факел, которым по милости фортуны вдруг стало его тело, смотрел до тех пор, пока оно не превратилось в скособоченную обугленную головешку и не завалилось набок во влажную черную траву, угаснув с противным жутким шипением. Страшное видение медленно растворилось в абсолютной тьме.

И тогда пришла боль. Невероятная, пронизывающая тело от макушки до самых пяток. Такая, словно не в бредовом видении, а в самой что ни на есть реальной реальности он заживо сгорал в жадно пожирающих его плоть языках неугасимого адского пламени.

— А-а-а-а!! — закричал он.

Ему казалось, что этот наполненный безумной болью вопль несомненно должен быть услышан в самых удаленных уголках необъятной вселенной. И те, чьих ушей он рано или поздно достигнет, конечно же не могут не отозваться на его призыв, немедленно бросят все свои самые неотложные дела и поспешат на помощь. Он был бы несказанно удивлен и разочарован, если бы кто-то вдруг стал уверять его, что на самом деле никакого крика нет, а есть всего лишь невнятные стоны и хрипы, издаваемые изломанным и израненным телом.