– Эм, нет, мне не сказали. Сказали только, что ты в больнице, я и побежала сразу, – выпаливаю на одном дыхании.

– Иди, скажи спасибо Власову, – его слова как обухом по макушке.

В голове тут же всплывает фраза: «Увижу этого парня ещё раз возле тебя, пойдёшь покупать венок».

Конечно, я не восприняла всерьёз его слова и продолжила общаться с Димой так же, как и раньше. Я думала, Власов хотел меня напугать, ожидал, что я брошусь к его ногам, буду умолять не трогать моего друга и делать со мной всё что захочет.

Доигралась, Лизок?

– Работы он меня лишил, в больницу отправил, землю под нашими домами купил…

– Что? – округлив глаза, я открываю рот в немом крике. – Какую землю?

– Нашу, Лиза, – с укором смотрит на меня. – Там, где стоит наше поселение, скоро будет стоять торговый центр, – отвечает друг, а я впадаю в ступор.

Как такое вообще возможно? Нельзя же просто взять и купить землю там, где живут люди не первое столетие. Да оттуда и начался наш город, там было первое поселение, а потом уже начали строить многоэтажки и сам город.

– Это невозможно, – едва слышно озвучиваю свои мысли.

– Ты ещё в этом сомневаешься? Власов белый и пушистый, да, Лиза?

– Я такого не говорила… – виновато опускаю голову. – Я думала, он просто вселяет страх в людей.

– Дура ты, Лизок. Раздвинула бы ноги один раз и всё – ты в шоколаде, а теперь будешь спать на вокзале, – его слова больно бьют, словно он влепил мне оплеуху.

– Что ты такое говоришь, Дим? – на глаза наворачиваются слёзы, и, нервно комкая полы платья, я начинаю дрожать от обиды и злости.

Он ведь мой друг! Как старший брат всегда был и такое говорит! Может, он под действием каких-то таблеток? Его же наверняка накачали, чтобы руку вправить.

– Как есть, так и говорю. Своей гордостью жизнь всем вокруг портишь. Другая бы на твоём месте сама к нему в руки шла, а ты сидишь и нос воротишь.

– Прекрати сейчас же, – шиплю на него, понимая, что на нас уже таращатся его соседи по палате.

– А то что? Пойдёшь жаловаться? – истерически усмехается.

– С чего ты взял, что Власов виноват в твоей аварии? – пытаюсь не обращать внимание на брошенные обидные слова в мою сторону.

– Когда на тебя несётся внедорожник, а за рулём его люди, которые в конце ещё и предупредили не соваться на чужую территорию, думаю, всё ясно, как белый день, – скривившись, он отворачивается к окну.

– Мне очень жаль, – шепчу я после долгой паузы, в которой, проклиная Власова, пытаюсь найти слова для друга.

– Нет, нихрена тебе не жаль! Ты не поняла ещё ничего? Не думала, что в один день окажешься на моём месте? У таких людей нет терпения, они захотели – забрали. Не пойму, почему с тобой он церемонится.

– Дима, перестань, пожалуйста, – дрогнувшим голосом прошу его я.

– Уходи, Лиза, – твёрдым тоном говорит он. – Уйди и не приближайся ко мне больше. Всё из-за тебя и твоей чёртовой гордости!

– Дим…

– Уходи! – требовательно кричит, и я, вздрогнув, встаю с кровати и иду на выход.

Не могу поверить, что близкий человек мог такое сказать да ещё и выгнать. Нет, я не отрицаю, что в этом есть моя вина, но разве настоящий друг не должен поддержать, помочь?! Дима ведь знает, что кроме него и бабушки, у меня нет никого. Как он так мог?

Отрешена от всего мира, обняв себя за плечи и опустив голову, я медленно иду по тротуару в неизвестном направлении. Пелена слёз застилает взор, и, несмотря на душную жару, меня знобит похлеще, чем в мороз.

Жгучее желание побежать домой и спрятаться под одеялом в своей комнатушке, но я едва ногами перебираю. Такая усталость накрыла, силы будто иссякли, и я готова лечь прямо тут, на горячем тротуаре. Здравый смысл всё ещё держит меня в руках, и я присаживаюсь на первую попавшуюся скамейку.

Но посидеть спокойно и обдумать случившееся мне не дают. Передо мной останавливается чёрный внедорожник, стекло задней пассажирской двери опускается, и оттуда выглядывает довольная рожа Власова. Он сканирует меня взглядом зелёных глаз, оценивает мой внешний вид и морщится, когда замечает моё заплаканное лицо.

– Сама сядешь или помочь? – издевательский голос заставляет сжать кулаки от злости.

Скотина! Мерзавец!

И ведь если не сяду, выйдут его амбалы и силой в машину затолкают на потеху прохожим. А народу тут много, я не так далеко от больницы ушла. Но я ещё не так бесхребетна, чтобы не побороться.