— Это действительно вопрос традиций, — сухо ответил Синяя Раковина. — Мы прежде всего благодарны Тому, кто дал нам колеса и память.

— Хм.

Равна чуть не улыбнулась. Сейчас она достаточно хорошо знала Фама, чтобы догадаться, о чем он думает — а именно, что довольно много наездников могли перейти на гораздо лучшие приборы в Переходе. Тем, кто остались, явно нравились наложенные на самих себя ограничения.

— Да, традиций. Многие из тех, кто были наездниками, изменились — даже Перешли. Но мы остались. — Зеленый Стебель замолчала, а когда заговорила вновь, ее голос был еще застенчивей обычного. — Вы слыхали Легенду наездников?

— Нет, — ответила Равна, заинтересованная помимо своего желания. Может быть, когда-нибудь она узнает об этих наездниках не меньше, чем о своих друзьях-людях, но пока что они были полны сюрпризов.

— Мало кто слыхал. Не то чтобы это была тайна, просто мы редко ее вспоминаем. Это близко к религии, но мы никого не стремимся обратить. Четыре или пять миллиардов лет назад Некто построил первые тележки и дал разум первым наездникам. Это проверенный факт. Легенда состоит в том, что нечто погубило Создателя и все его работы. Катастрофа столь великая, что с расстояния стольких лет она даже не может быть понята, как действие Разума.

Много было теорий о том, какой была Галактика в далеком прошлом, во время Разделения. Но ведь Сеть не могла существовать извечно, она должна была иметь начало. Равна никогда особо не верила в Древние Войны и в Катастрофы.

— Так что в определенном смысле, — говорила Зеленый Стебель, — мы, наездники, — это те, кто остались верны, те, кто ждет возвращения Создавшего нас. Традиционная тележка и традиционный интерфейс с ней — это стандарт. Верность ему питает наше терпение.

— Именно так, — добавил Синяя Раковина. — И сама конструкция очень изощренная, миледи, хотя функции ее просты. — Он откатился в центр потолка. — Традиционная тележка требует хорошей дисциплины — сосредоточенности на том, что действительно важно. А сейчас я пытался беспокоиться сразу о многом… — Он резко вернулся к теме:

— Два наших шипа гипердвигателя не восстановились после катастрофы на Ретрансляторах. Еще три, по всей видимости, выходят из строя. Мы думали, что медленность нашего продвижения связана с бурей, но сейчас я осмотрел шипы с близкого расстояния. Диагностические предупреждения не были ложной тревогой.

— И дело становится все хуже?

— К несчастью, да.

— И насколько плохо оно станет? Синяя Раковина сложил свои щупальца.

— Миледи Равна, мы не можем быть уверены в наших экстраполяциях. Может стать ненамного хуже, чем сейчас, или… Вы же знаете, что «Внеполосный» не был окончательно готов к отлету. Еще оставалось провести окончательные испытания. В некотором смысле это волнует меня больше всего остального. Мы не знаем, какие могли затаиться ошибки в программах, особенно когда мы достигнем Дна и отключится нормальная автоматика. Нам остается тщательно следить за гипердвигателями… и надеяться.

Это был кошмар всех путешественников, особенно возле Дна Края: отказывают гипердвигатели — и световой год становится делом не минут, а лет. Даже если они запустят субсветовой двигатель и лягут в гибернацию, то в момент их прибытия Джефри Олсндот будет много тысяч лет как мертв, а тайна корабля его родителей похоронена в какой-нибудь средневековой помойке.

Фам Нювен махнул рукой в сторону ползущих звездных полей.

— И все же это Край. С каждым часом мы пролетаем больше, чем флот Кенг Хо мог пройти за десятилетия. — Он пожал плечами. — Ведь здесь наверняка есть места, где мы можем сделать ремонт?

— Несколько таких.

Ничего себе «Быстрый полет, никем не замеченный». Равна вздохнула. Окончательная подготовка корабля на Ретрансляторах должна была включать установку дублирующего оборудования и оттестированных программ, способных работать возле Дна. Все это теперь далекие «могло быть». Она посмотрела на наездницу.

— А какие есть мысли?

— На какую тему? — спросила Зеленый Стебель.

Равна прикусила губу. Кто-то говорил, что наездники — раса комиков. Это, конечно, так, но, как правило, они не нарочно.

Синяя Раковина что-то протрещал подруге.

— А! О том, где можно получить помощь. Да, есть несколько возможностей. Сьяндра Кеи отсюда в трех тысячах девятистах световых лет, но по ту сторону бури. Мы…

— Слишком далеко, — сказали Равна и Синяя Раковина почти в один голос.

— Да-да, но вспомните: миры Сьяндры Кеи почти все людские, ваш дом, миледи Равна. И мы с Синей Раковиной их очень хорошо знаем; в конце концов, там мы брали груз шифровального оборудования, которое везли на Ретрансляторы. У нас там друзья, а у вас — семья. Даже Синяя Раковина согласен, что там мы можем сделать эту работу, не привлекая внимания.

— Да, если мы туда попадем, — ворчливо заявил Синяя Раковина.

— Ладно, а каковы другие варианты?

— Они не так хорошо известны. Я составлю список. — Щупальца Зеленого Стебля задвигались над консолью. — Наш последний шанс на выбор довольно близко от выбранного нами курса. Цивилизация в отдельной системе. Называется… название переводится как «Гармоничный Покой».

— Вечный покой? — пошутил Фам.

Пока что они решили спокойно продвигаться вперед, наблюдая за шипами и отложив решение об остановке на ремонт. Дни складывались в недели, недели — в месяцы. Четверо путешественников в опасном рейсе ко Дну ради благородной цели. Показатели гипердвигателей ухудшались, но медленно, в точном соответствии с предсказаниями корабельного диагноста.