Глимфрель хихикнул в ответ на реплику брата, но его длинные пальцы затанцевали по панели связи, и на дисплее появились звезды. У обоих дирокимов отношение к бюрократам было одинаковым.

Свенсндот не ответил и посмотрел на оставшееся окно связи. По каналу связи с Фамом и Равной шло широкополосное видео почти без интерпретации.

— Извините, что так вышло. Последние несколько дней у нас куча проблем со связью. Этот шторм на границе зон самый сильный за пару сотен лет: половина всех дисплеев гиперслежения показывают мусор.

— Вы потеряли связь с командованием? — спросила Равна.

— На данный момент. — Он взглянул на Фама. Глаза рыжего все еще были слегка остекленевшими. — Послушайте… мне очень жаль, что так вышло, но Лимменд и Скритс — люди неглупые. Вы сами видите, что их слова имеют смысл.

— Странно… — перебил Фам. — Картинки были странные.

— Вы имеете в виду трансляцию с флагмана?

И Свенсндот объяснил насчет узкой полосы частот и замедлении процессоров корабля вблизи Дна.

— А значит, у них наши изображения должны были быть не лучше. Интересно, что они видели?

Хороший вопрос. Рыжие волосы Фама Нювена, дымчато-серая кожа, певучий голос. Если были посланы такие черты, то вполне вероятно, что на флагмане видели совсем не того человека, которого видел Кьет.

— Нет, постойте. Синтез изображения работает совсем не так, и я уверен, что они вас видели ясно. Понимаете, сначала передается несколько изображений высокого разрешения, которые используются как основа анимации.

Фам смотрел с сомнением, будто не поверил и сейчас намекал Кьету, что неплохо бы обо всем этом подумать. Ну и черт с ним. Объяснение было верным, и нет сомнения, что Лимменд и Скритс видели рыжего в образе человека. Но кое-что все же Кьета беспокоило: изображения Лимменд и Скритса были слишком старыми.

— Глимфрель! Посмотри-ка необработанный поток информации с флагмана. Они нам посылали изображения для синхронизации?

Через секунду Глимфрель ответил:

— Нет, капитан. И как только все пошло под нужным шифром, на нашем конце связи шла работа лишь со старыми анимациями из рекламных объявлений. — Они с Тиролем обменялись своим щебетом. — Здесь же ничего толком не работает. Наверное, очередной глюк.

Но, кажется, Глимфрель сам не очень верил своему объяснению.

Свенсндот повернулся к изображению с «Внеполосного».

— Понимаете, канал с Главным командованием полностью зашифрован, там используются схемы, которым я верю больше, чем той, которую мы с вами используем. И я не могу поверить, что это был маскарад. — Но в животе у Кьета поднималась тошнота. Как в первые минуты битвы за Сьяндру Кеи, когда он понял, как их выманили подальше, когда понял, что все, кого он хочет защитить, будут убиты. — Ладно, мы свяжемся с другими кораблями. Проверим положение флагмана…

Фам Нювен поднял бровь.

— Может быть, это и не был маскарад…

Но он не успел договорить, как один из наездников — тот, что на большой тележке, — уже что-то кричал ему. Он перекатился по потолку комнаты, расталкивая людей и пробиваясь к камере.

— У меня вопрос! — Речь из вокодера доносилась искаженная, почти неразборчивая. Щупальца наездника стучали друг о друга так резко, как Кьет Свенсндот еще не слышал. — Мой вопрос: есть на вашем флагмане наездники?

— А зачем вам…

— Отвечайте на вопрос!

— А откуда мне знать? — Кьет постарался подумать. — Тироль, у тебя есть друзья в штабе Скритса. Там на борту есть наездники?

Тироль пропел, заикаясь, несколько тактов, потом:

— Да. В порядке срочного найма — фактически, для их спасения — сразу после битвы.

Наездник безмолвно задрожал. Потом его щупальца поникли, будто увяли.

— Спасибо, — сказал он тихо и отъехал от камеры.

Фам Нювен тоже исчез из поля зрения. Равна дико оглянулась по сторонам, бросила в камеру: «Подождите, ради Бога!» — и перед Кьетом был опустевший мостик «Внеполосного». Где-то на пределе слышимости камеры доносился разговор людей и вокодеров наездников. Потом вернулась Равна.

— Что это все значит? — спросил Свенсндот.

— Н-ничего такого, что кто-нибудь из нас мог бы исправить… Капитан Свенсндот, похоже на то, что вашим флотом теперь командуют не те, кто вы думаете.

— Может быть. — Чертовски на это похоже. — Мне надо это обдумать.

Она кивнула, и они молча посмотрели друг на друга. Так странно: так далеко от дома, после всего, что было, увидеть кого-то такого знакомого.

— Вы в самом деле были тогда на Ретрансляторах?

Свенсндот сам удивился глупости своего вопроса. Но каким-то образом эта женщина была мостом между тем, что он знал и во что верил, и смертельной дикостью нынешней ситуации.