Тироль и Глимфрель часами восстанавливали связь и пытались выяснить, кто погиб, а кого еще можно спасти. Пять кораблей полностью потеряли ход, но экипажи их остались живы. Некоторые были подбиты в известных точках, и Свенсндот отрядил туда корабли с роями «шершней» на поиск обломков. Поединок кораблей для большинства уцелевших оказался абстрактным интеллектуальным упражнением, но хаос и разрушение были не менее реальны, чем в любой наземной войне, только рассеяны на в триллион раз большем пространстве.

Наконец кончилось время чудесных спасений и грустных открытий. Командиры СК вышли на общий канал обсудить общее будущее. Это можно было считать поминками — поминками по Сьяндре Кеи и по флоту Аньяры. В середине совещания открылось новое окно, и в нем показался мостик «Внеполосного». Равна Бергсндот молча смотрела на происходящее. Бывшего носителя богошока нигде не было видно.

— Что нам еще делать? — спросила Джоанна Хауген. — Проклятых бабочек давно и след простыл.

— Мы уверены, что спасли всех? — перебил Иэн Тренглетс.

Свенсндот в ответ огрызнулся. Командир «Трансе» зациклился на этом вопросе. Он потерял в бою слишком много друзей, и всю оставшуюся жизнь Иэна Тренглетса будет преследовать кошмар медленно погибающих в ночи кораблей.

— Мы видели остатки всех, даже газ от испарившихся, — ответила Джоанна Хауген так мягко, как позволял смысл слов. — Вопрос в том, куда направиться теперь.

Равна слегка кашлянула, будто прочищая горло.

— Господа и дамы, если…

Тренглетс поднял глаза на ее изображение, и его душевная боль нашла себе выход в приступе гнева.

— Мы тебе не рыцари, сука! А ты не принцесса, за которую мы счастливы умереть! Ты сейчас заслужила хорошего залпа и больше ничего!

Женщина съежилась под этим шквалом ярости.

— Я…

— Ты втравила нас в этот самоубийственный бой! — крикнул Тренглетс. — Ты заставила нас атаковать не главные цели! И сама ничем не помогла. Погибель вцепилась в тебя, как прилипала в кальмара, и смени ты курс хоть на долю секунды, ты бы увела ее флот с нашего пути!

— Я сомневаюсь, что это помогло бы, капитан, — возразила Равна. — Погибель больше интересуется местом нашего назначения, чем нами.

Солнечная система в нескольких десятках световых лет по курсу «Внеполосного». Беглецы доберутся туда всего на два дня раньше преследователей.

Джоанна Хауген пожала плечами:

— Ты должна понимать, что натворил сумасшедший план битвы твоего друга. Если бы мы атаковали разумно, у противника осталась бы лишь малая доля того, что есть сейчас. Если бы он решил продолжать погоню, мы бы могли защитить вас на этой планете… Стальных Когтей или как их там. — Она будто попробовала название на вкус, гадая о его значении. — Теперь же… в общем, я ни за что не буду гнаться за ними туда. То, что осталось от противника, может разнести нас в пыль.

Она посмотрела на Свенсндота, и тот заставил себя ответить на взгляд. Кто угодно может обвинять «Внеполосного», но именно слово капитана-наставника Свенсндота заставило флот Аньяры вести сражение так, как он его вел. Жертвы оказались бесполезными, и он удивлялся, почему Хауген, Тренглетс и остальные вообще еще с ним разговаривают.

— Предлагаю отложить совещание на потом. Рандеву через тысячу секунд, Кьет.

— Буду готов.

— Отлично.

Джо отключила связь, не сказав Равне Бергсндот больше ни слова. Секундой позже отключились Тренглетс и другие командиры кораблей. Остался только Свенсндот с двумя дирокимами — и Равна Бергсндот в окне с изображением, передаваемым с «Внеполосного».

После долгого молчания она произнесла:

— В детстве, на Херте, мы часто играли в похитителей и Коммерческую Охрану. Я всегда мечтала, что ваша компания спасет меня от участи хуже смерти.

Кьет вяло улыбнулся:

— Ты получила попытку спасения. — А ведь ты даже не клиент-подписчик. — Это был самый большой бой за всю мою жизнь.

— Мне очень жаль, Кье… капитан-наставник.

Он посмотрел на темные черты её лица. Девчонка со Сьяндры Кеи, вплоть до фиалковых глаз. Нет, это не эмуляция, здесь это невозможно. Он все поставил на то, что это не так, и до сих пор в это верил. И все же…

— А что говорит обо всем этом твой друг? Фама Нювена не было видно с того момента, как его богошок так впечатляюще вмешался в начале битвы. Глаза Равны скользнули в сторону от камеры.

— Он мало что говорит, капитан-наставник. Он тут бродит еще более расстроенный, чем ваш капитан Тренглетс. Фам помнит, что был убежден абсолютно: то, что он просит, — правильно, но сейчас не может вспомнить, почему это было правильно.

— Хм. — Поздновато передумывать. — И что вы теперь собираетесь делать? Хауген права, и ты это знаешь. Для нас было бы бесцельным самоубийством следовать за флотом Погибели к месту вашего назначения. Я позволю себе сказать, что для вас тоже. У вас будет в момент прибытия фора всего пятьдесят пять часов. Что вы сможете сделать за это время?