Фам вскочил и бросился к наезднику. Странник уже собирал щиты и готовился броситься за ним. Джоанна Олсндот секунду еще постояла, забытая, одинокая и печальная, и глаза ее безнадежно смотрели на дым и огонь у замка. Один из элементов Странника схватил ее за рукав и потащил прочь от огня.

Фам уже был возле наездника и секунду молча смотрел.

— …Синяя Раковина мертв, Рав, к сожалению, нет сомнений.

Ветви отгорели напрочь, оставив обугленные пеньки, ствол лопнул от жара.

Голос Равны в ушах звучал потрясение:

— Он проехал сквозь огонь и сам при этом горел?

— Не может быть. Он наверняка был мертв уже на первых метрах. Это, должно быть, автопилот.

Фам старался забыть агонизирующие взмахи ветвей, которые он видел в пламени. На секунду у него потемнело в глазах от взгляда на расколотую огнем плоть.

Сама тележка излучала жар. Странник обнюхал ее, отшатываясь, когда подносил нос слишком близко. Вдруг он резко протянул лапу со стальными когтями и сильно потянул за покрывавший корпус шарф.

Джоанна вскрикнула, бросаясь вперед быстрее, чем Фам и Странник. Лежащие под шарфом тела были неподвижны, но не обгорели. Схватив брата за плечи, Джоанна вытащила его на землю. Фам встал на колени рядом с ней. Дыхание есть? Он слабо сознавал, что кричит ему в уши Равна, видел, как Странник вытаскивает из металла крошечных собакоподобных.

Секундой позже мальчик закашлялся, замахал руками, как ветряная мельница.

— Амди, Амди! — Тут глаза его открылись и вытаращились. — Джоанна? — И снова:

— Амди!

— Не знаю, — отозвался Странник, стоя рядом с семью — нет, восемью — покрытыми грязью тельцами. — Какой-то шум мысли есть, но несвязный.

Он тыкал носами в троих щенков — наверное, какой-то аналог искусственного дыхания.

Мальчик заплакал, но его не было слышно за ревом пламени. Он пополз к щенятам, и его лицо оказалось рядом с одним из лиц Странника. Джоанна шла за ним, держа его за плечи, глядя на Странника и на неподвижные создания на земле.

Фам поднялся на колени и оглянулся на замок. Пламя стало ниже. Потом он долго смотрел на обгоревший пень, который был Синей Раковиной. Вспоминал все подозрения, которые были напрасны. Думал, какая же смесь храбрости и автопилота понадобилась для этого спасения.

Вспомнил все проведенные вместе месяцы, симпатию, а потом ненависть.

«Друг мой, Синяя Раковина!»

Пожары медленно угасали. Фам бежал по краю отступающего жара. И ощущал, как его богошок берет над ним верх окончательно. И впервые обрадовался этому, обрадовался порыву и мании, подавлению всех не относящихся к делу чувств. Посмотрел на Странника, на Джоанну и Джефри, на выздоравливающую стаю щенков. Все это было несущественное отвлечение. Нет, не совсем несущественное: оно оказало свое действие и замедлило развитие того, что было вопросом жизни и смерти вселенной.

Фам поглядел вверх. В дымных облаках образовывались просветы, открывающие красные отсветы поднявшегося пепла и случайные пятна голубого неба. Бастионы замка опустели, а битва у стен затихла.

— Какие новости? — нетерпеливо спросил он у неба.

— Я ничего вокруг тебя не вижу, Фам. Большие группы стай — вероятно, противника — отступают к северу. Выглядит как окончательное и организованное отступление. Ничего похожего на «стоять насмерть», как было до сих пор. В замке нет пожаров — а также незаметно присутствия стай.

Решение. Фам повернулся к остальным. И попытался изложить резкую команду в виде разумной просьбы:

— Странник! Мне нужна помощь Резчицы. Мы должны проникнуть внутрь замка.

Странника не пришлось особо убеждать, хотя он был полон вопросов.

— Ты собираешься перелететь через стены? — спросил он, направляясь к Фаму.

Фам уже бежал к шлюпке. Закинул туда Странника, потом влез сам. Нет, на этом корыте он летать не намерен.

— Нет, только воспользоваться громкоговорителем, чтобы твоя начальница нашла нам дорогу внутрь.

Через секунду над холмами послышалась речь на языке стай.

Еще несколько минут. Еще несколько минут, я встану лицом к лицу с Контрмерой.

И хотя Фам не осознавал четко, что из этого может выйти, он ощутил, как бьется в нем богошок за окончательную победу, за финальный акт воли Старика.

— Где флот Погибели, Рав?

Ответ пришел незамедлительно. Она смотрела на битву внизу, а молот опускался сверху.

— За сорок восемь световых лет. — Приглушенный разговор мимо микрофона. — Они слегка ускорились. Будут в системе через сорок шесть часов… мне очень жаль, Фам.