А внизу в городе ходят собакоподобные. Если смотреть их по одному, можно почти что принять их за собак (только со змеиными шеями и крысиными головами). Но если смотреть на них издали, то видна их истинная природа. Они всегда передвигаются небольшими группами, редко больше шести особей. Внутри одной стаи они касаются друг друга и помогают друг другу с продуманной грацией. Но Джоанна никогда не видела, чтобы одна группа подходила к другой ближе десяти метров. Отсюда, издали, члены одной стаи, казалось, сливаются, и будто движется один зверь с множеством конечностей, тщательно старающийся не столкнуться с другим таким же. Вывод был неизбежен: одна стая — один разум. Разум настолько злобный, что не может вынести присутствие другого.

Пятый выход в сад был самым приятным, почти близким к радостному. Цветы выбрасывали в воздух пушистые семена. Свет низкого солнца вспыхивал на тысячах парящих в легком бризе пушинках — цукатах в невидимом сиропе. Джоанна представила себе, как бы повел тут себя Джефри. Сначала напустил бы на себя взрослое достоинство, а потом запрыгал бы на одной ножке. А под конец побежал бы вниз по холму, стараясь поймать как можно больше пушинок. И смеялся бы…

— Здравствуйте, как поживаете? — раздался позади нее детский голос.

Джоанна подпрыгнула так резко, что чуть не разошлись швы на ее ране. Конечно, за ней стояла стая. Они — оно? — это была стая, которая вырезала у нее стрелу. Вшивая компания. Вся пятерка припала к земле, готовая тут же удрать. И вид у них был такой же пораженный, как была поражена сама Джоанна.

— Здравствуйте, как поживаете? — снова повторил голос.

Повторил точно, как звукозапись, только звук издавал один из стаи с помощью своих гудящих пятен на плечах, на холке и на голове. Джоанна видала животных, повторяющих звуки, как попугаи. Но на этот раз слова были почти к месту. Голос был не ее, но эту мелодию она уже слышала.

Джоанна положила руки на бедра и уставилась на стаю. Двое животных посмотрели на нее в ответ, остальные, казалось, любовались пейзажем. Один нервно вылизывал себе лапу.

Двое задних тащили ее компьютер! Джоанна сразу поняла, откуда они взяли песенку-обращение. И она знала, чего они ждут в ответ.

— Спасибо, хорошо. А как вы?

Глаза стаи почти комически вытаращились.

— И я тоже. Рады познакомиться!

На этом игра кончилась, и раздался взрыв бульканья. Снизу с холма кто-то ответил. Там была другая стая, прятавшаяся в кустах. Джоанна знала, что пока она остается возле первой, вторая не подойдет.

Значит, шипастые — так назвала Джоанна их за шипы на когтях передних лап, которые она никогда не забудет, — играли с Розовым Олифантом и не попали ни в одну ловушку для дураков. Это лучше, чем получалось у Джефри. Очевидно было, что они попали в языковую программу детского режима. Это можно было предусмотреть. Компьютер долго получал дурацкие ответы, и он переключился сначала в режим для малышей, а потом — для малышей, которые даже не говорят по-самнорски. Если Джоанна немножко поможет, эти стаи смогут выучить ее язык. Хочет ли она этого?

Стая подошла поближе; как минимум двое членов стаи все время следили за Джоанной. Они уже не были так готовы броситься наутек, как раньше. Ближайший плюхнулся на брюхо и посмотрел на Джоанну снизу вверх. Очень симпатичный и беспомощный, если не смотреть на когти.

— Меня зовут… — Джоанна услыхала короткое бульканье с такими обертонами, от которых у нее загудело в голове. — А как тебя зовут?

Джоанна помнила, что это часть сценария обучения языку. Эта тварь никак не могла бы понять значение отдельных слов. Эта пара сочетаний — «меня зовут, тебя зовут» — повторялась в детской программе вновь и вновь. Даже растение в конце концов поняло бы смысл. Но произношение у шипастых была такое четкое…

— Меня зовут Джоанна.

— Джоуанна, — повторила стая голосом Джоанны, вставив лишнюю гласную.

— Джоанна, — поправила Джоанна. Имя шипастого она даже не пыталась повторить.

— Здравствуй, Джоанна. Давай поиграем в названия! Это тоже было частью сценария и произносилось с дурацким энтузиазмом. Джоанна села. Конечно, знание самнорского даст шипастым над ней преимущество… но только так она сможет узнать о них, только так сможет услышать что-нибудь о Джефри. А если они и Джефри убили? Что ж, тогда она узнает, как наказать их посуровее, как они заслужили.

В королевстве Резчицы — а через несколько дней и на Скрытом Острове Свежевателя — кончился длинный день полярного лета. Сначала появились легкие сумерки точно в полночь, когда даже самые высокие холмы покрывала тень. И быстро стали нарастать часы темноты. День бился с ночью, и ночь побеждала. Перистые деревья в долинах приняли осенний цвет. Глядя днем на фиорд, можно было заметить красно-оранжевые пятна на ближайших холмах, а выше — зелень вереска, незаметно переходящую в серость лишайника и черноту скал. Снежные пятна ждали своего времени, и оно было уже близко.