Синяя Раковина погрузился в общие рассуждения о стаях Стальных Когтей и возможной судьбе Джефри и других уцелевших. Зеленый Стебель вставляла слово время от времени. Она уже не так стеснялась, как раньше, но казалась мягче, чем ее друг, не такой уверенной в себе. И ее самооценка была чуть более реалистичной. Все еще шла окончательная проверка «Внеполосного» — и Грондр к тому же финансировал небольшой флот ложных кораблей. Сейчас уже их было готово пятьдесят. К концу следующей недели их будет сто.

Доки вплывали в ночь. В неплотной атмосфере сумерки были короткими, но цвета — поразительными. Блестели в горизонтальных лучах пляж и деревья. Запах цветов мешался с ароматом морской соли. На дальнем берегу моря резко разграничивалось темное и яркое, силуэты сооружений — то ли фантазия вринимийцев, то ли оборудование Доков, Равна так и не могла понять. Солнце скользнуло за море. Горизонт окрасился оранжевым и красным, с широкой полосой зеленого поверху — может быть, ионизированный кислород.

Наездники не стали поворачивать тележки, чтобы лучше рассмотреть — насколько знала Равна, они могли видеть во всех направлениях, — но замолчали. Когда солнце село, волноломы разбили его на тысячу изображений — блики зеленого и желтого в пене. Равна подумала, что эти двое предпочли бы сейчас быть там. Она часто видала, как они на закате нарочно забирались в самый сильный прибой, подняв повыше ветви и стебли. В такое время она почти понимала малых наездников — они проводили жизнь, запоминая такие повторяющиеся моменты. Равна улыбнулась зеленоватым сумеркам. Чтобы волноваться и строить планы, всегда будет достаточно времени потом.

Так они сидели минут двадцать. Вдоль изгиба берега в густеющей тьме тянулась ниточка огней — работники из офисов выходили на пляж. Где-то очень близко послышался хруст песка под ногами. Обернувшись, Равна увидела Фама Нювена.

— Мы здесь, — позвала она.

Фам неторопливо подошел. Он почти не появлялся с момента их последней стычки — наверное, какие-то уколы Равны его хорошо достали. Стоит надеяться, что Старик заставит его это забыть. Фам Нювен был в потенциале настоящей личностью, и нехорошо язвить его лишь потому, что его принципал вне досягаемости.

— Садитесь с нами. Галактика взойдет через полчаса. Наездники так углубились в созерцание заката, что только сейчас заметили гостя.

Фам Нювен сделал два шага к Равне и встал, упираясь руками в бока и глядя в море. Когда он повернулся к ней, зеленые сумерки придавали его лицу какую-то странную твердость. Он полыхнул своей несимметричной улыбкой:

— Кажется, я должен перед вами извиниться. «Неужели Старик все-таки позволил ему присоединиться к человечеству?» — подумала Равна. И все-таки она была тронута.

— И я перед вами тоже. В конце концов, если Старик не хочет помогать, то и не будет, а я не должна была выходить из себя.

Фам Нювен тихо рассмеялся.

— Ваша ошибка куда меньше. Я все еще пытаюсь понять, в чем был неправ, и… кажется, у меня сейчас не будет времени это узнать.

Он снова повернулся к морю. Равна встала рядом с ним. Вблизи его глаза казались стеклянными.

«Черт тебя побери, Старик! Если ты собираешься его от себя оторвать, так не делай этого по частям!»

— Вы крупная специалистка по Перешедшим Силам, правда?

Зачем такой сарказм?

— Ну, я…

— У этих больших мальчиков бывают войны?

Равна пожала плечами:

— Слухи бывают всякие. Мы считаем, что конфликты бывают, но слишком тонкие, чтобы назвать их войнами.

— И вы чертовски правы. Борьба существует, но у нее куда больше граней, чем у любого явления, которое случается здесь. Обычно преимущества сотрудничества настолько велики, что… В общем, в этом частично состоит причина того, что я не принимал Отклонение всерьез. Кроме того, это создание жалкое: мерзкая дворняга, гадящая в собственном логове. Даже захоти оно убивать другие Силы, такое, как оно, никогда бы этого не смогло. Даже за миллиард лет…

К ним подъехал Синяя Раковина.

— Кто это, миледи?

Это была обычная выходка наездника, к которым Равна только начинала привыкать. Если бы Синяя Раковина справился с памятью своей тележки, он бы знал. Но потом до нее дошел смысл вопроса. В самом деле, кто это? Она посмотрела на компьютер. Он показывал состояние передатчиков с момента появления Фама Нювена… О Силы! Три передатчика были заняты одним клиентом!

Она быстро шагнула назад.

— Ты!

— Я! Снова лицом к лицу, Равна. — Похотливая гримаса была пародией на самоуверенную улыбку Фама. — Извини, сегодня я не могу быть очаровательным. — Он неуклюже похлопал себя по груди. — Я использую глубинные инстинкты этого предмета. Потому что слишком занят попытками сохранить себе жизнь.