Одинокий шипастый неуклюже повернулся вокруг задних лап и попытался уползти, но Резчица уже его окружила. Она что-то крикнула, и вопли с чердака затихли. Затопали лапы по деревянным ступеням, и слуга выпрыгнул на открытое место с взведенными арбалетами. Снизу на склонах холма залязгало оружие — к ним бежали охранники.

Джоанна подбежала к Резчице, готовая добавить к защите свои кулаки. Но стая тыкалась в незнакомца носами, вылизывая его шею. Потом Резчица схватила одинокого элемента за куртку.

— Пожалуйста, Джоанна, помоги мне втянуть его внутрь.

Девочка подняла собакоподобного за бок. Шерсть была влажной от тумана… и липкой от крови.

Они втащили элемента в дверь и положили на подушку у огня. Существо издавало свист с придыханием — звук невыносимой боли. Оно взглянуло на Джоанну, глаза его так выкатились, что радужка была со всех сторон окружена белком. На миг Джоанна подумала, что элемент ее боится, но когда она отступила, он лишь засвистел громче и потянулся к ней шеей. Она опустилась на колени возле подушки, и элемент положил морду ей на руку.

— Ч-что это?

Джоанна посмотрела на тело ниже куртки. Ляжки элемента были вывернуты под странным углом, одна нога свесилась к огню.

— Ты не знаешь? — ответила Резчица. — Это часть Джакерамафана.

Она носом подтолкнула свисающую ногу на подушку.

Между охранниками и слугой Джоанны шел громкий разговор. Сквозь дверь были видны элементы, держащие факелы. Они ставили передние ноги на спины своих товарищей и поднимали свет повыше. Войти не пытался никто — для этого не было места.

Джоанна оглянулась и посмотрела на шипастого. Описатель? Тут она узнала куртку. Элемент глядел на нее, все так же выражая боль.

— Вы что, не можете привести врача?

Резчица окружила ее со всех сторон.

— Я сама врач, Джоанна. — Кивнув в сторону Компьютера, она добавила:

— По крайней мере то, что у нас называется врачом.

Джоанна вытерла кровь с шеи элемента. Она тут же выступила снова.

— А вы можете его спасти?

— Этот фрагмент — быть может. Но… — Один из Резчицы подошел к двери и обратился с чем-то к охранникам снаружи. — Мои стаи ищут остальные его части. Боюсь, он в основном убит, Джоанна. Если бы остались другие… понимаешь, даже фрагменты держатся вместе.

— Он что-нибудь сказал?

Это был другой голос, говоривший по-самнорски. Шрамозадый сунул в комнату свое мерзкое рыло.

— Нет, — ответила Резчица. — И шум мысли — сплошной мусор.

— Дай я его послушаю, — предложил Шрамозадый.

— Эй, ты, пошел вон, гад! — крикнула Джоанна, и существо у нее в руках вздрогнуло.

— Джоанна! Это же друг Описателя. Дай ему помочь.

Стая Шрамозадого вошла в комнату, и Резчица отступила на чердак, давая ему место.

Джоанна высвободила руку из-под раненого шипастого и отступила, сама оказавшись около двери. За дверью было больше стай, чем она могла себе вообразить, и они стояли ближе, чем ей приходилось видеть. В туманной темноте их факелы казались неясными светляками.

Взгляд Джоанны метнулся к очагу.

— Смотри, я за тобой слежу!

Элементы Шрамозадого расселись вокруг подушки. Большой положил свою голову возле головы раненого. Сначала раненый все так же продолжал свистеть с придыханием. Шрамозадый ему что-то булькал. В ответ раздалось щебетание, почти красивое. Что-то сказала Резчица с чердака. Они со Шрамозадым стали переговариваться.

— Ну и что? — спросила Джоанна.

— Джа — этот фрагмент — он не «говоритель», — донесся голос Резчицы.

— Хуже того, — отозвался Шрамозадый. — По крайней мере сейчас я не могу разобрать звуки его мысли. В них нет ни смысла, ни образа. Я не знаю, кто убил Описателя.

Джоанна шагнула обратно в комнату и медленно подошла к подушке. Шрамозадый раздвинулся, но не отошел от раненого элемента. Джоанна встала на колени между двумя его элементами и погладила длинную окровавленную шею.

— Джа, — произнесла она, стараясь как можно лучше выговорить этот звук, — будет жить?

Шрамозадый провел по телу тремя носами, мягко нажимая на раны. Джа дергался и посвистывал, но был неподвижен, когда Шрамозадый надавливал на его задние ноги.

— Не знаю. Почти вся эта кровь — просто пятна, скорее всего от других элементов. Но у него сломан позвоночник. Даже если этот фрагмент выживет, пользоваться он сможет только двумя ногами.

Джоанна задумалась, пытаясь представить себе эту перспективу с точки зрения народа стай. И ей она не понравилась. Пусть это не имело смысла, но для нее «Джа» был по-прежнему Описателем. Для Шрамозадого это был просто фрагмент, орган свежего трупа. И еще поврежденный. Она посмотрела на Шрамозадого, на его большой элемент, на убийцу.