В словах стармеха было столько искренности, что Хасан начал горячо его заверять:

– Не волнуйся, чиф, я тебе сегодня принесу рыбу, но только ты не забывай о моей просьбе про масло, – тут же напомнил он.

Конечно, Пашинцев и не сомневался в основной цели визита этого «бизнесмена», тем более краем глаза увидел того же худенького негритёнка с пустыми канистрами на причале. Канистр было уже не четыре, а намного больше. Сколько – Пашинцев пока определить не смог.

– Дам я тебе масло, ты не волнуйся, – заверил стармех забеспокоившегося Хасана, – только у меня к тебе будет ещё одна просьба…

– Какая, чиф? – Хасан тут же изобразил вид полной покорности и услужливости.

– Я хочу сходить в город и купить несколько сувениров.

– Нет проблем, чиф, я тебя сегодня же свожу в город, – тут же начал обещать Хасан.

– Нет, Хасан, – возразил Пашинцев на его заверения, – мне нужно сейчас, потому что у нас вечером будет отход.

– А как же масло? – как о чём-то вполне естественном, напомнил Хасан.

– Я тебе сейчас налью две канистры, – доверительно пообещал Пашинцев обнаглевшему бизнесмену, – а когда ты привезёшь мне рыбу, то дам ещё две. Ну а после поездки в город я тебе ещё дам несколько. Понял? – И посмотрел на вставшего в позу «старт» Хасана.

– Хорошо, – тут же радостно согласился он и сделал знак рукой негритёнку с пустыми канистрами. – А я через полчаса приеду за тобой на такси с рыбой.

– Отлично. – Пашинцев был доволен началом сегодняшней операции «Город».

Хасан чуть ли не убежал на берег, негритёнку Пашинцев налил пару канистр масла, а сам пошёл к капитану и отпросился на пару часов, предложив:

– Поехали вместе прошвырнёмся, Николаич, а то что-то я засиделся тут. Хочется размяться.

– Ты что? – замахал на него обеими руками капитан. – Меня эти негры тут достали, а ты хочешь, чтобы я ещё и там с ними толкался? Ну его в баню! – Но, выплеснув эмоции, он решил: – Ты иди сам, потом расскажешь, что у них тут есть, а меня уволь. Сейчас выдалось хоть несколько свободных часиков, я лучше посплю. Да, – напомнил он Пашинцеву, – зайди к третьему и пропуск у него возьми.

– Понял, расскажу.

Пашинцев принял разрешение капитана о посещении берега и пошёл в каюту переодеваться. Надел длинные парусиновые брюки, у которых все карманы были на молниях, и рубашку с коротким рукавом и нагрудным карманом также на молнии.

Пашинцева уже предупредили, что если он захочет в Африке где-нибудь погулять, то чтобы без местного сопровождающего никуда не совался и деньги с пропуском держал в кармане, застёгнутом на молнию. Поэтому в Гамбурге, на Рипербане, Пашинцев выбрал именно такие брюки и рубашку.

Только он переоделся, как в каюте раздался телефонный звонок. Звонил Эдик. Он, как всегда монотонно, пробубнил:

– Дед, твой корефан опять припёрся. У него для тебя есть корзина рыбы.

Пашинцева такое известие обрадовало, и он быстро спустился на главную палубу.

На палубе его ждал сияющий Хасан. У его ног стояла внушительная корзина с рыбой.

– Чиф, я выполнил твою просьбу, – едва увидев стармеха, радостно возвестил Хасан.

– Спасибо, дорогой друг, что ты так хорошо понимаешь меня, – поблагодарил Хасана Пашинцев, присев на корточки у корзины.

Корзина почти доверху была наполнена свежей скумбрией. Пашинцев попытался поднять корзину и ощутил, что в ней было около десяти килограмм.

Повернувшись к Эдику, он обратился к нему:

– Отнеси, пожалуйста, корзинку на камбуз, – на что тот, поморщившись, пробубнил:

– А мне от трапа нельзя никуда отходить…

Пашинцев с удивлением посмотрел на заартачившегося матроса, и у него невольно вырвалось:

– Ну, тогда не проси рыбу на обед, хавай консерву, – и обернулся к Хасану.

Тот, как будто поняв, что матрос отказывается нести корзину, успокоил стармеха:

– Чиф, ты не переживай, мой человек отнесёт рыбу туда, куда ты скажешь.

– Спасибо, Хасан, – радостно произнёс Пашинцев, – ты настоящий друг.

А Хасан что-то скомандовал очередному оборванцу, толкавшемуся рядом с ним, и тот, подхватив на плечо корзину с рыбой, вопросительно смотрел на стармеха. Махнув ему рукой, Пашинцев прошёл в надстройку, а худющий оборванец последовал за ним.

Камбуз находился на главной палубе, и повариха как раз готовила там ужин.

– Вера Ивановна, – вежливо обратился к ней Пашинцев, – тут нам рыбки принесли, возьмите её, пожалуйста.

– Опять Вы, Иваныч, таскаете всякую дрянь на камбуз, – недовольно отреагировала она на просьбу Пашинцева. – Вечно я тут ничего найти не могу после вас.

Это она до сих пор злилась на Пашинцева из-за его последней рыбалки со старпомом.

Тогда они наловили огромное ведро местных карасиков. Старпом своим ключом открыл камбуз, и они занялись разделкой рыбы, чтобы её засолить.