— Ну ничего, сейчас я тебя… Я помню, мама говорила, что у мужчин есть слабое место в штанах, которое ими управляет… — При последних словах я аж открыл глаза, чувствуя, что её руки медленно и печально опускаются к моим ногам, что не были обвязаны верёвкой. Заметив моё странное выражение лица и мою реакцию, она начала меня дразнить, гладя по лицу: — Вот, вот! А теперь быстренько скажи, что ты проиграл и я…

— Я сдаюсь. — Выбирая между принципами и своим ментальным здоровьем, я выберу второе. — Отпусти пожалуйста, руки не чувствую.

— Нет. — Та лишь нагло улыбнулась, явно найдя мою больную точку, как она думала, и гладя по ноге. Эх, если бы ты знала, что имела ввиду твоя мама и что я на самом деле очень даже не против твоих действий…

Как я понял, этому странному ребёнку говорили и учили лишь тому, что непосредственно было связано с магией. У неё был с самого начала большой боевой опыт, коллекция заклинания, различные знания и даже секреты в магии. Но… был один существенный недостаток.

Она почти ничего не знала о жизни. И хотя я думал, что мне тогда могло показаться, но нет — её действительно слишком избирательно ограничили в информации и знаниях. Как получаются дети, по её мнению? В результате магического ритуалу зачатия. А что такое зачатие? А это специальный процесс, вроде заклинания, когда двое магически одарённых и совершеннолетних юноши и девы, будучи непорочными и благочестивыми, собираются соединить воедино свои силы и… дальше я не стал слушать, я боялся не выдержать и заплакать…

Но если бы только знания. У неё не было даже начального понимания и опыта того, как вести себя с людьми. И хотя это оправдывалось тем, что она банально и не могла ни с кем, кроме родственников, долго контактировать или, тем более, трогать его, это не особо пошло ей на пользу.

Её поведение со мной вначале было именно таким, как в каком-то аристократическом роде. Держала меня на дистанции, даже не подходя и говоря лишь по делу. Уже потом всё изменилось, но… весьма странным образом.

Она явно различает людей на сорты. Есть чистокровные. Эти хороши сами по себе, если хотя бы немного собой занимаются. Но даже самые тупые в её глазах просто оступившиеся, которых надо вернуть на путь истинный. Есть все остальные волшебники, которые уже не совсем люди. В том плане, что хотя они могут быть полезны, добры, хороши собой, но лишь до поры до времени, пока полезны именно ей и её роду… я отчётливо видел её поведение вначале и понимал её расчётливость, видя — ведёт она себя так уникально только потому, что я интересная для неё зверушка, позволяя многое. Третья категория, кстати, это магглы. Но тут и так всё явно, они пыль под ногами…

Но потом она немного потерялась в ориентировании, ведя себя со мной так раскованно. Она не считала это чем-то постыдным или прочим. Точнее, у неё уже были базовые понятия, вроде она даже какие-то книги художественные читал, и они сводились примерно к следующему — мне хорошо от того, что она делает? Не жалуется. Ей хорошо, от того, что она делает? Во всех смыслах. Значит, делать это не только можно, но и нужно.

И сейчас, смотря в эти глаза ещё маленького бесёнка, которая провокационно то била меня по ногам, то гладила их, то щипала, всё никак не в силах понять, где там моя мужская слабость, я думал — как прекрасно, что она ничего не понимает. Если бы понимала и использовала бы это, сколько было бы проблем… Хотя, если доживу, уже на 3-ем курсе они у меня будут. И вновь к небесам устремятся боевые знамёна, и вновь прогремят барабаны войны… если вы понимаете, о чём я…

— По пятьдесят баллов с каждого. — Подождав, пока мы распишемся в журнале учёта, дежурный волшебник кивнул нам, больше не обращая внимания и показывая на небольшую дверь, что сейчас являлась входом в Выручай-комнату. — Вы знаете ведь правила?

— Да, сэр. — Одновременно ответив это с Розой, ловя её улыбку, я зашёл вместе с ней в эту дверь, чувствуя давление на сознание. — Дуэльный зал. — И опять мы сказали вместе эту фразу, чего уже требовали правила и требования текущего ограничивающего заклинания, что было модернизировано разными волшебниками под нужды студентов.

— Ну вот, иди и смотри на своих големов. — Роза махнула мне рукой на дальний конец зала, где стояли знакомые по канону здоровые угрожающие фигуры големов. Странно…

И хотя я до этого думал, что их вид был знаком, но сейчас я был уверен — эти големы были точной копией тех, что будут защищать Хогвартс от осады Воландеморта, громя его армию. Только там они были каменными, а здесь… разными.

Были и живые големы из плоти и крови, были и каменные, и деревянные, и на любой вкус и цвет. Не зная, в чём их различия, я бросил вызов одному из них, про себя чётко вспоминая и описывая кратко свой уровень сил, примерное требование к противнику и прочее — это тоже нужно было по правилам уже именно этого зала.