— Далеко туманом стелют белым покрывалом землю

И вода о камни плещет, подчиняясь злому ветру

Там, где серая вода разбивается о камни

В шуме волн и ветра песнях на камнях растут деревья… — В той жизни я почти не покидал родного маленького города. Пусть я и не смог толком жить делом, что мне нравилось, но я решил остаться на своей маленькой родине, а не гнить в большом городе, где мне физически было некомфортно, пусть это и было сопряжено с некоторыми очевидными проблемами. Впрочем… я бывал в тех местах, что были первозданнее моего городка и леса вокруг него.

Пусть это быль лишь Алтай, Урал и Байкал, но и так будучи довольным, я больше особо никуда и не ездил, увидев и услышав и так достаточно много, чтобы понять, что слишком многое было уже забыто. И хотя эта песня ко всему этому не относилась, но не всё неоязычество мне не нравилось. Были и такие песни или группы, вроде Сколота и прочих…

Но даже не закончив петь, я был вынужден прерваться из-за чувства слабости. Отложив гусли, чувствуя странное ощущение внутри себя, я прислушался к ощущениям… магическое истощение. Прекрасно, а почему? Я же ничего не делал…

— Спойте, пожалуйста, ещё что-нибудь. — У меня даже дёрнулась щека, когда я просто не смог прорваться сквозь стаю детишек, которые меня окружили и со смешными лицами полными предвкушения просили меня спеть ещё что-нибудь. Нет, я мог им спеть Священную войну, Смуглянку или другие, что уже в моё время считались специфическими и немного не популярными, но что-то мне подсказывало, что публике может не зайти.

И не только потому, что Великая Отечественная ещё не началась и этих песен ещё не придумали. Хотя, очень скоро, мда…

А хотя бы потому, что я уже понял, что тут именно русских людей кроме меня было лишь пару человек. Остальные лишь говорили на этом языке и то, больше молчали. Что, конечно, не мешало им носить косоворотки или иметь кошку на плече.

Но не смотря на свою слабость и почему-то очень бодрое и странное состояние окружающих меня детишек, особенно ведьмочек, что как-то даже хищно на меня смотрели, я посмотрел на гусли. Хм…

Взяв их в руки, я провёл по гладкой берёзе, что ещё пахла, будто свеже срубленная, хмурясь. А почему они не исчезли по моей воле и, почему я не чувствую оттока энергии на них и почему они действительно ощущаются настоящими, а не лишь похожими на них, как трансфигурированные учеником, то есть мной? А ну-ка…

Магические гусли (нет привязки к владельцу) — огромным зарядом энергии, волей разумных и их чувств, что резонировали и в результате которых получился созидающий импульс энергии, был сотворён этот артефакт из прежде временной заготовки. По функциям идентичен настоящему инструменту, но имеет особые свойства в руках своего создателя, владельца и в руках остальных:

В руках своего создателя или владельца — при игре на нём энергия играющего постоянным потоком льётся вместе с речью его и изливается руками при каждом движении. В зависимости от типа изливающееся энергии пространство вокруг вместе с находящимися рядом существами пропитываются этой энергией, бодрясь от весёлости исполнения, страдая от злых дум играющего, очищаясь от спокойного и расслабленного темпа или гипнотизируясь его превосходящей волей.

В руках тех, чья душа похожа на таковую у создателя(определение — русских, славянских людей) — имея возможность держать гусли в руках, они могут играть на них и, в зависимости от их расположения и отношения к создателю или текущему владельцу получать разные эффекты от этого.

В остальных руках — по умолчанию не могут взять гусли в руки, опасаясь их кары. С разрешения создателя они могут взять их в руки, играя как на обычных гуслях, но не смея рассчитывать на их благословления. Гусли отвергают чуждую природу в них и не принимая от тех хорошего отношения, не спешат даровать и своего расположения.

– Превосходно. — Обхватив гусли покрепче, я теперь примерно понимал ситуацию — судя по всему, совпали сразу множество факторов и были созданы гусли. Я даже примерно понимал, как это было, исходя от текущей обстановки и того места, где мы находимся…

Как я зашёл, я попал толи в иллюзию, толи ещё куда — судя по всему, этот класс был факультативным и здесь что-то славянское как раз и изучалось. Было некое испытание, которое примерно выявляло мою принадлежность к славянам или нечто подобное. Не знаю, что надо было сделать, но это можно сравнить с тем проклятием, которое Том наложил на преподавательское место Защиты от тёмных искусств.

Это было нечто вроде тонкой энергетики, которая исподволь чувствовалась не столько в текущих обитателях помещения, а скорее в нём самом — обстановка, вид, запах, какие-то мелочи… во всём этом было нечто магическое. А учитывая мир, где я находился — буквально было.

Но этого было мало — здесь были люди, пропитанные примерно одними мыслями, идеями, чувствами и прочим. Они тоже оставляли отпечаток в этом здании, сами получая его в ответ, создавая двустороннюю связь. И хотя я сам в начале думал, что буду здесь лишним человеком, но почти сразу я понял, что наоборот — я был намного ближе к мыслям, идеям и прочему, что обитали в этом здании, чем все остальные вместе взятые. Можно сказать, что я выступил неким ретранслятором.