Амалия замерла. Черт бы его побрал… Ну, почему он не оказался обычным похотливым самцом, который получив удовольствие, с превеликим удовольствием отстал бы от неё? Почему ему так нравится копаться у неё в душе? Зачем? Хочет доказать, что она его волнует не только в качестве сексуального партнера? Да, даже если это и так… Долго это продлится? Когда ему наскучит новое личико, и он снова устремит свой хищный взгляд в поисках новой жертвы? Или он попытается её убедить ещё и в том, что его чувства будут вечными?.. Глупо… Она уже давно поняла, что счастье склонно к усыханию… Ты ещё радуешься жизни, а она уже готовит тебе испытание…

— Из родного города ты тоже уехала, стремясь убежать от себя? — Гилимханов развернул девушку лицом к себе и крепко сжал её плечи. — Когда произошло это несчастье?

Опустив ладони в воду, Амалия больно ущипнула себя, пытаясь физической болью затмить душевную. Раньше это всегда срабатывало, должно помочь и теперь. Она не покажет свою слабость… Никогда… Она сильная… Она справится…

— Два года назад.

— И ты два года терпела?

Да… Она терпела… Страдала… Изо дня в день тупой иглой пыталась зашить свое порванное на куски сердце… Только никакие нити так и не смогли прочно скрепить едва живые ошметки… Рана не заживала… Каждый день кровоточила… Каждый день напоминала о том, что произошло… Снова и снова… Снова и снова…

— Не нужно делать из меня мазохистку. Я уехала, когда Илья предложил мне заняться новым делом. Захотелось попробовать что-то… отличное от того, чем я занималась всю жизнь.

Ярослав не верил. Он сильно сомневался в том, что Амалия говорит чистую правду. Наверняка, чего-то не договаривает. И это значило, что когда-то им всё-таки придется вернуться к этой теме. Он не успокоится, пока не узнает о ней всё… Всё!

— Хорошо… Пусть будет так. Только о том, чтобы уехать сейчас, даже и не мечтай.

— Это не тебе решать, — разозлилась девушка.

— В этом доме я принимаю решения. И, кстати, я тебя предупреждал, что не выпущу отсюда.

— Это шутка?

— Никаких шуток.

Мужчина неожиданно подался ближе. Амалия почувствовала, как его эрегированный член уперся ей в бедро.

— Отпусти.

— Нет, — Ярослав наклонил голову и стал целовать её шею. — Не отпущу. Ты этого сама не хочешь. Знаю, ты негодуешь из-за того, что я ворошу твое прошлое. Но… Так нужно. Только приняв его, ты сможешь смело смотреть в будущее.

— Не понимаю, о чем ты… — собравшись с последними силами, Амалия ослепительно улыбнулась. — Я никуда и ни от чего не сбегаю. Просто вспомнила, что мне срочно нужно…

— Перестань, — Гилимханов видел её насквозь. — Ни за что не поверю, что у тебя есть какие-то дела, о которых ты забыла… Ты же весь день ждала нашего свидания… Ты горишь в моих руках… Мали… Какие дела?.. Не смеши… Твои глаза говорят мне сейчас гораздо больше, чем слова, которые вылетают из твоих сладких губ… У тебя не получится меня обмануть.

Каждое высказывание заканчивалось горячим поцелуем. Ушко… Шея… Ключица… Плечо… С каждым новым прикосновением дыхание Мали становилось всё более редким. Она хотела до последней капли впитать в себя нежность, которой щедро одаривал её Ярослав.

— Мне нужно уйти… Я не вру.

Девушка и сама не понимала, зачем произнесла эти слова. Ведь это неправда. Она действительно хотела уйти, но… несколько минут назад. Теперь же, наслаждаясь умелыми ласками, мысли о том, чтобы сбежать, таяли, как снег под яркими лучами весеннего солнца. Ярослав знал действенное оружие в борьбе с ней: его язык уже скользил вокруг её соска, а рука плавно передвигалась туда, где разгорался неукротимый пожар.

— Так нечестно, — прошептала Амалия, сдаваясь. Он снова победил… Он снова поработил её волю..

— Почему нечестно?… — Гилимханов неожиданно замер. Его ладонь застыла в сантиметре от её средоточия женственности. — У тебя не было секса всё это время? — стараясь скрыть изумление, спросил он.

Амалия тут же отвела смущенный взгляд в сторону. Яр сейчас превзошел самого себя. Он беспощаден…

— Если ты уже догадался, зачем спрашиваешь? — ей было дико неловко, словно она совершила какое-то преступление.

— Прости… Погорячился…

Ярослав вылез из ванны и взял большое белое полотенце. Как же он сразу не понял? Ведь с самой первой встречи ощущал тлеющий в ней огонек… Ещё в кабинете, когда устроил ей проверку, почувствовал мгновенный отклик её тела.

— Иди ко мне… — когда он увидел, что девушка, ни секунды не сомневаясь, подалась навстречу, в душе разлилось такое блаженство, что он не смог сдержать довольной улыбки.

— Смеетесь над бедной женщиной, Ярослав Викторович?

— Если бы я мог, то зарыдал бы у твоих ног… Святая великомученица Амалия…