Из-за стволов выглядывали звери, и были это не медведи, не зайцы с Ближних Полян, не коровы, не козы с Абыдиных выпасов, не дымные волки, не кони Утра, Ночи и Дня. Незнакомые звери. Молчаливые. Чужие.

Крупная птица задела перьями по лицу, устроилась на плече. Ярина покачнулась по тяжестью, но не упала, так и шла дальше, клонясь на один бок, чувствуя, как когти царапают кожу. Ничего не бойся, сказала Абыда. Ничего не бойся.

Тропа делалась всё мягче, всё выше становились деревья, и наконец ученица Яги вышла на поляну. На ней тоже плясал костёр, но такой, какого Яра никогда не видела – ни на дворе у Абыды, ни в воршудах. Немножко походило на то, как русалки на новую луну жгли папоротник, обращаясь в эха и в птиц. А больше всего напоминало цветок – с лепестками, со стеблями, с нежными листьями, крохотными, отрывавшимися, черневшими, улетавшими в небо.

Ярина несмело подошла ближе. Когда вошла в круг света от цветка-костра, тяжесть на плече растаяла; маленькая птичка вспорхнула и нырнула в огонь. Брызнули искры, Ярина ахнула. Где-то далеко, по ту сторону Леса и света, ахнула Абыда.

Конец ознакомительного фрагмента.