Дав ему пару дней на раздумье, я распрощался и тормознул у ближайшего бара. Пить не собирался – просто помедитировать за стойкой. Время было еще раннее, к тому же воскресенье. Тихо, малолюдно – то, что надо.

Осадок от встречи остался неприятный. Неприятен был собеседник с его недовольными гримасками, неприятен был себе я сам, как будто пытался обманом вытянуть из него деньги. Если подходить объективно, то мы оказывали услугу изобретателю и приносили пользу стране, не забывая и о себе. Это бизнес, а не благотворительность. Парень, конечно, молодец, с мозгами, но понятия не имеет, каких трудов стоит довести каждую такую новинку до потребителя. Да, так не должно быть, согласен. Но вопрос не к нам.

Тогда с чего вдруг это ощущение, что жизнь идет куда-то не туда? Может, и правда надо было стать конструктором? Сиди себе в КБ, делай расчеты, черти, езди на испытания. Тихо, монотонно, скучно. Или, может, зря со службы ушел? Дослужился бы к сорока пяти до подполковника, вышел бы на пенсию с корочками ветерана боевых действий.

Да нет, по большому счету, мне нравилось то, чем мы занимались. Скорее, раздрай с Лизой затянул все остальное мутной пленкой. И эта еще… коза…

Я и правда понятия не имел, что нельзя заниматься ремонтом по воскресеньям. Раньше, такого, вроде, не было. С десяти вечера до восьми утра – да. Если бы она не начала с порога орать и плеваться ядом, я бы извинился и отложил остальные дырки до завтра. Не критично. Ей бы, конечно, и в девять вечера не понравилось, но у меня нет возможности взять отпуск, чтобы собрать мебель. Ясень пень, чужой перфоратор бесит, а вот свой почему-то нет. Хотя я вряд ли побегу скандалить, если ей понадобится что-то просверлить.

По правде, у меня не было намерений ни воевать с ней, ни дружить. Я вообще не понимал стремления людей общаться по территориальному признаку. Когда сталкивался с кем-то в лифте или в парадной, здоровался, но вовсе не горел желанием познакомиться и перекинуться парой слов. А уж с этой злобной мадамой и подавно. Даже хорошо, что она не захотела назвать свое имя. Лучше так – держаться на очень дальней дистанции.

У меня даже немного настроение поднялось, когда сформулировал это для себя. Заполировал второй чашкой кофе, но тут квакнул воцап. Лизавета возмущалась, что я ее игнорирую.

«В смысле?» - уточнил я.

«Ты не отвечаешь на звонки. И не открываешь дверь».

Не открываю дверь? Это уже интересно.

«Я не дома. Не отвечал, потому что был на переговорах».

«Врешь ты все! Я тебе звонила, потом приперлась, как дура».

Лиза, бог свидетель, это не я сказал.

«И что, ты все еще там? Под дверью?»

«Сволочь ты, Филатов!»

«Какая жаль».

Последнее улетело со всей искренностью. Жаль было не потому, что я сволочь – иногда я действительно бывал той еще сволочью. Скорее, потому, что получил это от нее. А еще потому, что все неудержимо шло к логическому концу. Да, я сожалел, что все сложилось именно так. Наверняка в этом была и моя вина. Не хватило терпения, понимания. Чувств, в конце концов. Но тянуть дальше не имело смысла. Это я понял со всей определенностью именно сейчас.

Можно было так и написать. Лиза, между нами все кончено – или что-то в этом роде. Проще всего – не смотреть в глаза, не слышать того, что она скажет в ответ. Но… как-то мелко и пакостно.

«Ты дома? – набрал я. – Сейчас приеду».

Чуть помедлив, отправил. Галочки окрасились голубым, но ответа не последовало.

Ну что ж, молчание – знак согласия.

Глава 7

Ольга

Он сказал, что осталось еще восемь дырок, но, видимо, две пробурил, пока я спускалась и заходила в квартиру. Потому что насчитала всего шесть. Лежала на диване, смотрела в потолок – и считала. И если во время первых трех заходов моя злость росла по экспоненте, то потом, видимо, дошла до верхней точки и начала сдуваться.

На самом-то деле я вряд ли побежала бы скандалить с истеричными воплями. Закон законом, но далеко не у всех достаточно времени на буднях. Не ночью же. Я и сама делала ремонт, когда переехала. Ну, то есть мне делали. За стеной и снизу периодически кто-то что-то долбил или сверлил. Приятного мало, но если не часами, можно и потерпеть.

Я в этот момент не спала и не работала. Лежала на диване и смотрела кино в ноуте. Не телевизор – можно выключить и досмотреть потом. Но меня реально психануло. Видимо, выплеснулось все напряжение и злость двух предыдущих дней. На поверхности-то я держалась, а внутри бурлило. Было бы странно, если б нет. Да и это боестолкновение за парковочное место добавило огоньку.

Дотянувшись до телефона, я нашла в журнале звонков номер соседа и нажала на вызов. Гудки, гудки, гудки – как и вчера утром. Почему-то в голову не пришло, что человек с перфоратором вряд ли что-то услышит. После пятого захода нагуглила региональный закон о тишине и полетела наверх. Как баба-яга на помеле. Накинулась на него с разбегу, он огрызнулся, а когда по какой-то сложной дурости вдруг решил познакомиться, мне окончательно сорвало крышу.

И вот теперь было неловко. Наверняка подумал, что я тупая вздорная идиотка. Если вспомнить, начала все я, перекрыв ему выезд. Ну встал на свободное место – так ведь не куплено. Ну а дальше понеслось, одно за другим.

Хотя… я начала, а он продолжил. Так что ничем не лучше меня.

Остается только надеяться, что на этом война закончится. Стоянка? Ну тут уж кто успел, тот и съел. Паркинг для меня точно не вариант. Там столбы так по-дурацки стоят, надо ювелиром быть, чтобы вписаться. Мне, правда, обещали нормальное место, если кто-то откажется, но с тех пор прошло уже два года. Ладно, постараюсь не задерживаться на работе без необходимости, чтобы успеть первой. А если не получится, приткнусь куда-нибудь.