– Видишь ли… – продолжал он после краткой вводной про тараканьи конечности. – Мозг у этих дикоптеров в трудных условиях развился. Они научились добывать воду из камней. Для этого на брюхе у них мешки. Изменились конечности. Ноги позволили им разбирать сложные приборы, а потом пусанусы стали строить норы похожие на те приборы, что они разбирали. Понимаешь?

– Нет, – скучая заявила она.

– Ну, представь! Смотри, видишь за стеклом – нора.

– Это нора? – удивилась Котова. Тараканы бегали по крышке того, что можно было принять за радиостанцию. Только радиостанция была крошечных размеров. – Это же железка. Ты её туда положил!

– Нет, – завил Миша. – Детали они выбрали сами! Неделю назад когда я переселил сюда, я им туда подкинул рацию. Им нравятся сложные конструкции, – Котова вслушалась. – Рация их взбудоражила. Они разобрали её на мелкие части и построили себе жилище. Понимаешь ли, для чего людям рация они конечно же не знают. Но способны построить из неё нору похожую на рацию! Переделывают что могут, в то что видят. Учатся! Они умные.

Деловой взгляд норовистой пионерки сменился потрясением. Миша захватил её внимание:

– А воздух им и не нужен. Точнее они неделю могут жить без него. В условиях ядерного взрыва они выжили благодаря тому, что жили несколько дней не дыша.

Котова вскочила со стула и позабыв отвращение, приблизилась:

– Они смогут жить на Луне?

– Да! В том, то и дело! Мой план такой – еще на Земле натренировать их строить вместо нор большие пещеры из доступных материалов, а потом запустить их на Луну с группой энтомологов, – Миша почесал висок. – Ну, ведь кто-то должен же их контролировать…

Котова бегала взглядом с него на тараканов.

– Великий Ленин! Я думала, это чушью попахивает…

– Правда я до сих пор исследую. Вдруг, можно им команды отдавать? Знаешь, за такое могут дать и нобелевку!

Котова выпрямилась. Слово “нобелевка” вселило в неё радость:

Конец ознакомительного фрагмента.