Сосредоточенность обеих команд так велика, что ее не выдерживает даже здание, в котором они находятся: оно меняется на глазах, проходя через разные стадии своего возведения. Со стен стекает краска, обнажается штукатурка, потом выступает голый бетон.

Грейс еле сидит; чтобы не упасть, она упирается ладонью в пол, почему-то засиявший свежим лаком. Она чувствует страшную усталость, но боится признаться в этом Лили и Кольеру. Ее глаза широко распахнуты, но мозг погружается в дремоту. Неужели она совсем одряхлела, неужели ее место теперь - в доме престарелых? Больше всего на свете она страшится оказаться в инвалидной коляске, расписаться в своей беспомощности, предаться воспоминаниям, которые будут восприниматься окружающими как старческие бредни... Ей снится партия (когда это было - несколько лет или доброе столетие тому назад?), в которой ее команда в последний раз стояла на грани выигрыша, а еще - совсем давние времена, когда они путешествовали втроем по всему миру, вызывая всеобщее уважение и любовь...

Она вздрагивает от воя сирены и растерянно моргает.

– Полиция!
– мрачно оповещает Лили и отбрасывает карты.
– Добились своего? Кто-то увидел ваш дурацкий шар и вызвал полицию.

– Очаровательно!
– шепчет Грейс, возвращаясь к действительности. Выходит, старый город еще не совсем покинула жизнь!

– Нам надо срочно уходить, - вскакивает Рег.
– Виктория!

Виктория изучает доску, запоминая расположение фигур, потом кивает и собирает в рюкзак все: кусочки кварца и слоновой кости, рубины, золотые слитки, портативный компьютер, наконец саму доску. Грейс запахивается в свое длинное одеяние, собирает волосы в узел на затылке, зовет кошку. Та запрыгивает ей на плечо. Все шестеро поспешно выходят из комнаты, торопятся по коридору к лестнице.

При спуске трость Кольера светится слабее, чем раньше, при подъеме. Они выходят из здания, обходят его сзади. В сквере их ждет воздушный шар. Сирены завывают все громче.

– Полезайте!
– командует Рег нетерпеливо.
– Все, полетели.

– В этой штуковине?
– Лили морщится.
– И не подумаю! По-моему, вы специально привлекли полицию, чтобы испортить игру. Увидимся на будущий...

Завывание разом стихает.

– Они подкатили к подъезду, - шепчет Рег. Всех шестерых чуть не валит с ног порывом ветра.
– Полезайте же! Это наш последний шанс. Как полиция поступит, по-вашему, с тремя стариками, которые предъявят удостоверения личности вековой давности?

– Что же в этом дурного?
– мечтательно шепчет Грейс. Рег смотрит на нее, как на умалишенную.

– Даю вам последнюю возможность, - говорит он.
– Джон, полезай в корзину. Когда все будут готовы, мы с Викторией отвяжем веревки. Грейс, Лили и Кольер переглядываются. До их слуха долетают голоса: полицейские громко переговариваются по рациям, проникая в здание. Наконец Кольер произносит:

– Почему бы и нет?

Грейс пожимает плечами. Джон ставит на землю скамеечку, и они забираются в корзину.

– Думаете, это ловушка?
– шепчет Лили, обращаясь к своей команде. Тем временем Рег и Виктория тоже оказываются в корзине. Джон наполняет шар горячим воздухом.

– Не знаю, - тихо отзывается Грейс, размышляя о ломаной траектории, описываемой воздушным шаром в полете. Она с первой минуты чувствовала странное родство с этим летательным аппаратом.
– Возможно, это пойдет на пользу нашей игре.

Они взмывают в черное небо. Полицейские высыпают в сквер, один из них тычет пальцем вверх, указывая на шар. Другой хватает скамеечку для ног, которую беглецы забыли в спешке, и со злостью зашвыривает в кусты. Шар медленно скользит над городом. Грейс только сейчас окончательно приходит в себя и любуется узкими улочками, маленькими домиками, автомобильчиками, куда-то бегущими даже в этот поздний час, машет рукой игрушечным людям в игрушечных домиках. Ей вспоминаются прежние безумные ночи, прежние славные победы. Она дышит полной грудью. В опасной близости от них пролетает самолет. Только сейчас Грейс замечает, что сидит рядом с Джоном, даже прислоняется к нему из-за тесноты в корзине.

– Гляди!
– показывает она.

– Тут совсем рядом аэропорт, - отзывается Джон, корректируя курс.
– Ты не поможешь мне наблюдать за небом, Грейс? Когда придет наша очередь, нас позовут.

– Конечно!
– Несмотря на холодный ветер, Грейс тепло. В первый раз за очень долгое время она рассчитывает на поворот к лучшему, хотя и не осмеливается смотреть на Джона.

Даже Лили и Виктория работают вместе: возвращают доске тот вид, который у нее был до появления полиции. Все шестеро забиваются в углы корзины, уступая место доске. Грейс приходится еще теснее прижаться к Джону.

– Вертолет, - предупреждает она.
– Слева.

Джон кивает и слегка меняет курс.

Лили и Кольер возобновляют игру. Их противники - Рег и Виктория.

– Двадцать, - произносит Виктория, побегав пальцами по клавиатуре. Тринадцать.

– Вы только взгляните!
– не выдерживает Грейс.
– Сколько всего понастроили вдоль автострады! А ведь здесь ничего не растет, нет ни капли воды.

– Прогресс, - удовлетворенно произносит Рег, не отрываясь от игры. Джон снова берет курс на яркие огни. Под корзиной раскинулся город - несравненно более обширная игральная доска с тысячами мерцающих фигур. Ночь совершенно безмолвна. Грейс кажется, что у нее выросли крылья.
– Твой ход, Грейс, - зовет ее Кольер.

Грейс с трудом отрывается от захватывающего зрелища внизу и вытягивает карту. Рег опять улыбается, словно заранее знает исход игры. Грейс плотнее запахивает пальто.

– Помнишь Шанхай?
– спрашивает ее Рег.
– Тогда нам тоже хотели помешать. Солдаты нагрянули, что ли?

Грейс непроизвольно краснеет. Ей трудно сосредоточиться на игре. Лили часто предупреждала ее, что Рег пойдет на все, лишь бы отвлечь ее и выиграть. Она знает, что цель разговора о Шанхае - напомнить о тех временах, когда они с Джоном любили друг друга.