Тэш молчал.

— Гладиаторов, которые отказались драться, — продолжал тот, — обычно ждет смерть. Мы не любим, когда люди не выполняют возложенные на них обязанности. Но вы слишком ценный материал. Да и Каледдин дал вам блестящие рекомендации, а он очень умелый боец, и завоевать его уважение не так-то просто. На арене вы дважды проявили себя с самой лучшей стороны. Похоже, у вас имеется дар мгновенно ориентироваться в обстановке, мало того, вы быстро добиваетесь расположения окружающих, а это тоже кое-что значит. Можно было бы сказать, что вы прирожденный лидер, но, основываясь на собственном опыте, я полагаю, что вы тем не менее любите действовать в одиночку. Я прав?

Тэш вновь не ответил. Он ждал, пока сенатор доберется до сути дела.

Ранкаст хмыкнул, поудобнее устроился на ложе и приглашающим жестом указал на ворох подушек на полу.

— Располагайтесь, Тэш. Не люблю, когда кто-нибудь маячит перед глазами как столб.

Тэш с неохотой сел. Он предпочел бы жесткую скамью — с нее, по крайней мере, в случае необходимости всегда можно быстро вскочить. Но пока что не следовало раздражать хозяина.

— А у меня работают толковые мастера, — удовлетворенно заметил Ранкаст. — Я велел не калечить вас после инцидента на арене. Выглядите вы, правда, не очень хорошо, но двигаетесь весьма свободно. Так что вы — мой должник, Тэш, хотя дело даже не в этом. Видите ли, вы вообще моя собственность.

Тэш молча бросил на своего собеседника мрачный взгляд исподлобья.

— Все гладиаторы принадлежат Департаменту, если только их не выкупает кто-нибудь в частное пользование. Это недешевое удовольствие. Но зато приличный процент от всех ставок на тотализаторе идет в доход собственнику. Вот вы, например, первое время были очень выгодным вложением. Теперь, к сожалению, толку от вас не будет. Публика на вас не пойдет, скажем так.

— Что вам от меня нужно? — процедил сквозь зубы Тэш.

Ранкаст сухо усмехнулся.

— Мне — ничего. А вот вам от меня кое-что нужно. У вас поразительная способность к выживанию. Но сейчас даже она может оказаться бесполезной. Ведь вы практически лишили себя права на жизнь. Последний шанс — сделать кое-что для меня. Хотя бы из чувства благодарности.

Я приложил уйму стараний, чтобы убедить Департамент в том, что вы можете пригодиться нам в другом качестве, скажем, сыщика. Вам ведь не впервой, мой друг, выполнять такую работу?

«Откуда эта сука обо мне все знает?» — пронеслось в мозгу у Тэша.

— Поэтому я хочу предложить вам применить свои профессиональные навыки, — продолжал Ранкаст. — Мы чрезвычайно обеспокоены тем, что недавно у нас возникла и широко распространилась некая тайная организация, ставящая своей целью подрыв самих основ Империи. Идеология ее нам достаточно хорошо известна, а вот идеологи — нет,

Ранкаст налил себе в чашу темной жидкости из стоявшего рядом с ложем высокого узкогорлого кувшина.

— Мы знаем, кто за ними стоит, кто им сочувствует в верхах. Но это, как правило, фигуры заметные, и, чтобы выбить почву у них из-под ног, необходимы веские доказательства. А их никак не удается заполучить. Конечно, можно их сфабриковать. Но этим мы не подавим саму организацию. Вот я и хотел бы, чтобы вы внедрились в нее, поглядели изнутри, что она из себя представляет, кто пользуется особым авторитетом, где они предпочитают собираться, ну и так далее… Действий никаких от вас пока не требуется.

Тэш пожал плечами. Ремесло сыщика было его профессией. Его нанимали самые разные люди для самых разных целей, и он отнюдь не принадлежал к тем чистоплюям, для которых запаяло было засыпать какое-нибудь тайное общество, вырывшее себе уютные норки в фундаменте государственной системы. По большому счету, ему было глубоко наплевать на моральную сторону задания — когда доходит до дела, с моральной стороной все разрешается как-то само собой, и до всяких мучительных вопросов обычно руки и мозги просто не доходят. Тут только успевай выбираться из очередной заварушки.

Другой вопрос, что он предпочел бы заранее знать, кто конкретно и зачем его нанял и каким образом этот наниматель собирается расплачиваться за выполненную работу.

— Предположим, — проронил Тэш, — я начал вас понимать. Только говорите, пожалуйста, помедленнее, я еще не достаточно хорошо схватываю ваш язык.

— Простите, — улыбнулся сенатор, — я слегка увлекся. Вы не стесняйтесь, переспрашивайте, если что.

— Что уж тут переспрашивать, сами знаете, чтобы внедриться в какую-нибудь организацию, — пробурчал Тэш, — нужно хотя бы знать людей, обычаи, жаргон. И много всяких других мелочей. Для этого потребуются годы, ведь в вашем мире я, кроме арены, ничего толком и не видел.

— То, что вам сейчас кажется недостатком, — уверенно возразил сенатор, — на самом деле является огромным преимуществом. Вы же иномирянин. Даю вам слово, иномиряне входят в первостепенный круг интересов этой организации.

— Да при вашем техническом уровне никому вообще не должно быть дела до пришельцев из иных миров. Вы хотя бы свои проблемы решили, — с сомнением бросил Тэш.

— Вы просто не знаете всех наших обстоятельств, — возразил Ранкаст. — О том, что вы иномирянин, знает всего несколько человек. Местная чернь никакого понятия о других обитаемых мирах, естественно, не имеет. По общепринятому мнению, дикарей, подобных вам, ловят на окраине империи, а таких странных существ, как ваш первый противник, — в джунглях. Прелюбопытное, кстати, место эти джунгли. Там водится множество жутких тварей, не дай вам Бог в этом убедиться. Впрочем, не будем отвлекаться. Так вот, как я уже сказал, почти никто понятия не имеет, кто вы такой, но кое-кто догадывается. Поэтому, если вас оставить в покое, снабдив хорошей легендой, то на вас очень быстро выйдут интересующие нас люди.