— Набор хороший и полный, — с любовью произнес продавец. — Не смотрите, что обшарпанный, мой отец им пользовался не один десяток лет. Можно сказать, семейная реликвия.

— Зачем тогда продаешь? — спросил Константин.

— Такова воля родителя моего. Покойный Звен хотел, чтобы его инструменты и дальше приносили пользу, а не пылились на полке.

— Сколько просишь?

— Не дорого, всего полторы куны золотом. Больше просто стыдно. Но набор хороший, не сомневайтесь. Вот, можете взглянуть.

Он взял набор и аккуратно переложил на прилавок. Да, сразу видно, инструментом пользовались долгие годы — потертые рукояти, не раз правленая заточка резцов, но все это любовно сохранялось.

— В комплекте даже небольшие весы есть. Крохотные, но очень точные. Отца моего никогда не подводили.

Константин выложил на стол два золотых.

— Сдачи не надо. Это хорошая цена за семейную реликвию.

Осип расплылся в улыбке, свернул кожаный чехол, завязал ремешки и с почтением вручил Ладе.

— Спасибо, ваше сиятельство. Сударыня, пусть из ваших рук выходят только великие артефакты. Думаю, скоро я услышу о них.

— Не сомневайтесь, милейший. Инструменты вашего родителя в хороших руках, — заверила его Калинина и направилась к выходу. — На этот раз вроде бы без проблем, — заявила Лада, поднимаясь по лестнице на второй этаж.

— Да, я сам удивлен, — подтвердил Воронцов. — Я так понимаю, тебе нужен будет коготь арга.

— Да, — подтвердила будущая великая артефакторша. — И не а бы какой, а центральный, самый большой.

Константин зашел в комнату, вытащил из шкафа рюкзак и принялся выкладывать то, что было навалено сверху. Наконец, он добрался до сложенных на самом дне трофеев.

— Слушай, а что тебе еще из этого может понадобиться? — спросил он. — Тут есть и позвонки для порошка, и зубы, и когти. Может, не стоит их продавать?

— Я посмотрю, только не сейчас, мне не терпится приступить. Так что, пока ничего не продавай, не посоветовавшись со мной.

— Не беспокойся. Я понимаю ценность этой добычи. Завтра нужно заглянуть в местные лавки и сбыть трофеи, а то у нас полфургона ими завалено. Кстати, вот и мне нашлось занятие, светлого времени еще часа четыре, так что, пойду-ка я, почищу оружие.

Лада кивнула, забрала коготь и вышла в коридор. Через пару секунд хлопнула дверь, а следом лязгнул мощный засов, артефактное дело не терпит шума и суеты. Как она будет работать в трясущемся фургоне? Воронцов не представлял.

Спустившись вниз, он заказал у Викулы кувшин пива и различных закусок. Готовить тут умели — несколько видов копченой колбасы, жаренные колбаски, сыр, и очень вкусное нечто, напоминающее острый кебаб.

— За какой стол подать? — с почтение поинтересовался трактирщик.

Константин оценил, что тот намеренно опустил дежурное обращение «ваше сиятельство», и был благодарен за это хозяину «Ломаной куны».

— С собой возьму, — отрицательно мотнул головой Воронцов. — Нужно трофеи в порядок привести. Мы много лихих людей по дороге прибили, кое-что подняли, у меня полкузова забито нечищеными стволами.

— Я так понимаю, от лишнего планируете у нас избавиться?

— Если цену нормальную дадут.

— Ну, тогда я к вам сынка моего пришлю, пусть посмотрит, он магазин оружейный держит с Тихоном на паях, а он самый крупный торговец стреляющим железом в Горках.

— Присылай. Собери мне закусь в корзинку какую, чтобы было удобней тащить.

— Сделаем, — солидно кивнул хозяин. — Дашка прямо к вашему фургону принесет. Минут через десять. И пиво холодное, и закусочки к нему свежие. Сам прослежу.

Константин улыбнулся.

— Спасибо, Викул. Ты о нас, как о родне заботишься.

— Ну, а как по другому относиться к человеку, который шкуру моему брату спас?

Воронцов слегка кивнул и направился к выходу. Привычно осмотрев дома напротив, и не обнаружив стрелка, отправился к боксу, где был заперт их фургон.

Забравшись в кузов, он посмотрел на сваленное вдоль борта оружие. То, что Горд почистил, лежало с другой стороны. Вздохнув, бывший детектив повесил над головой сразу пару ламп и взял первый ствол. Это оказалась винтовка снайпера. Подобного Константин тут еще не встречал. Оружие не для пехоты, явно заказная вещь, без магазина, болтовка, приклад из очень красивого черного дерева с красными прожилками. Калибр не стандартный. Он покрутил в руках патрон с длинной остроконечную тяжелой пулей, 8х70. А даже калибр родьки проигрывал. Воронцов внимательно изучил винтовку и, наконец, нашел клеймо и надпись на латыни — «Malleus». Он тщетно пытался вспомнить, ведь когда-то на спор учил этот мертвый язык.