— А ты не много на себя берешь? — обиженно поджав губы, зло спросила Калинина.

— Я беру только то, что могу унести. Все, время идет. Мне придется присутствовать на казни, а до этого нужно успеть добыть немного энергии для Юлии. Вечером я жду твое решение.

И, развернувшись, Воронцов вышел из харчевни.

— Я не понимаю ее, — неожиданно произнесла боярышня, — откуда это желание остаться здесь и ни во что не лезть?

— Я очень скупо рассказал тебе про наш мир, — направляясь к капищу, ответил Константин. — Он другой, не такой, как ваш. До того, как она потеряла мужа и ребенка, ее жизнь была спокойной и размеренной, счастливой, и в одночасье все это кончилось. Она не видела выхода, и тут ей его предложили. Так она оказалась в этом мире, где все иначе. Думаю, этот разговор — попытка вернуть кусок той спокойной жизни, где не нужно сражаться с тьмой, куда-то бежать, в кого-то стрелять. Я даже думаю, что она была вполне себе счастлива в поселке Авии, она занималась делом, и если бы у нее там был мужик, она бы не захотела никуда уезжать. И вот теперь я говорю, что нужно ехать дальше, чтобы найти информацию по твоему роду, и снова ехать, а потом опять ехать. Не всякая женщина на это согласится. Отсюда у нас конфликт интересов. Сколько тебе лет?

— Двадцать, — выпалила Юлия. — Ой, вспомнила.

— Вот и хорошо. Тебе двадцать было, когда ты потеряла свою сущность или это уже с учетом того, что ты провела здесь?

— Было, — не слишком уверенно ответила боярышня. — Ты к чему клонишь?

— К тому, что ты слишком юная и не можешь понять ее тяги к оседлости и уюту, особенно учитывая, что у нее все это когда-то было.

— Прошу прощения, осознала. Прежде, чем осуждать, нужно понять.

— Верный вывод. Мы пришли. Ну что, пойдем, поохотимся? Беляш, на выход. План прежний — выбраться за границу Горок, найти сущностей, поймать.

Прислужник мгновенно возник у его ног, радостно тявкнул и пошел рядом с хозяином.

— Надеюсь, на второй план не собираешься? — поинтересовался Страж, стоило только Константину переступить границу Астры.

— Нет, — покачал головой Воронцов, — пройдусь по первому. Беляш поймает пару сущностей. Пока план такой.

— Хорошо, но вернись до темноты, иначе ночевать будешь за воротами.

— Я на пару часов, — надев артефакт Лады и покидая капище, выходя в Астру, ответил бывший детектив.

Нужно поторапливаться. Он свистом подозвал прислужника, который убежал в сторону управы, и направился к воротам. Да уж, днем теней было гораздо больше. До ворот добрались без приключений, только Беляш сожрал какую-то совсем крохотную сущность размером с кулак. Вероятнее всего это была собака, а может, кошка.

— Тебя не напрягает, что приходится уничтожать эти сущности? — поинтересовалась Юлия. — Я ведь тоже тут так бродила, пока не оказалась в перстне.

— Немного, — признался Воронцов. — Но я не вижу их лиц, не знаю, кто они, не знаю, что с ними бывает, когда они уходят, так что, я не особо переживаю. Мне нужна их энергия, и я ее забираю.

— Деловой подход, — подвела итог Юлия.

Константин без проблем миновал распахнутые ворота и направился по дороге, ведущей к лесу. Беляш бежал метрах в двадцати, принюхиваясь, и выискиваю добычу не хуже охотничьего пса. И ведь нашел. Правда, опять какую-то мелочь, которую поглотил.

Два часа пролетели почти мгновенно. Итогом охоты стало пять сущностей, последняя была довольно крупной и даже умудрилась вырваться из захвата Беляша, но Воронцов уже успел сократить дистанцию и, повторная атака, зафиксировала ее надежно. Если на поглощение обычного туманника у Юлии уходило от тридцати секунд до минуты, то эту она выкачивала почти два с половиной минуты.

— Как резерв? — поинтересовался у нее Константин, пересекая ворота Горок.

— Благодарю, гораздо лучше. Я могу даже поставить защиту от пуль и продержать ее минимум с десяток минут. Но вот появиться воплоти, не выйдет, если только на минутку. Да и твой резерв, к которому я подключена, хорошо помогает. Но я слишком долго была истощена, с тех пор, как перстень забрали с трупа первого хозяина и создателя, я, если можно так сказать, голодала, тратя остатки энергии. Подпитываться от обычного человека тяжело, любого могу высосать за пару часов. Но я не хотела так жить, иногда забирала каплю, чтобы не развоплотится.

— А если Лада сможет разрушить твою темницу, ты обретешь свободу?

— И что толку? Я не знаю где мое тело, я буду скитаться, пока не попадусь на глаза тебе, и ты меня развоплотишь.

— Понятно, так себе идея.

— Смотри, народ собирается, — привлекла его внимание Юлия.

И точно, вся центральная площадь Горок была запружена черными тенями. Казнь еще не началась, но по деревянному помосту виселицы прогуливался одинокий силуэт, наверняка палач.

Константин поднялся на капище и сдернул артефакт, пряча его в карман, хотя, наверное, это был скорее амулет или даже оберег, ведь он оберегал Константина от воздействия Астры. «Ладно, пусть будет оберегом», — решил Воронцов и вышел в явь.

Народу собралось прилично — человек пятьсот, и это ведь далеко не все жители. Вообще тут жило примерно около двух с половиной тысяч человек. Правда, неподалеку стоял еще один поселок, можно сказать, отдельный район Горок, там обитали животноводы и мастеровые, этакий агропромышленный комплекс, обеспечивающий товарами и продовольствием.

Константин направился к помосту. Толпа стояла плотно, пришлось выпустить прислужника, во-первых, тот подпитывался от людей, когда соприкасался с ними, а во-вторых, те отходили в сторону, давая Воронцову дорогу. Уже через минуту он был рядом с эшафотом.