Распутин и другие преподаватели Лицея, в этом мире имели те же склонности, что и профессура в моем. Любили они жить в отдельных уединенных домиках. Благо, территория Лицея позволяла. Мне пришлось постараться, чтобы выяснить где живет Распутин — я спросил об этом нашего “швейцара” у дверей и после этого полчаса выслушивал от него последние новости. Не могу назвать это тяжелым трудом, но постараться, чтобы не наорать на бородача, мне пришлось. Мужичок, с хитрым прищуром, поглядывал на меня, мастерски обтекал своей речью точное расположение домика Распутина.

— Так, это, господин школяр, как дойдете, оттуда уже не далече. К югу. Только шубейку накиньте, а то померзнете. Вот был у нас в том году случай… — говорил “швейцар” с самым вежливым лицом, какое я только видел за две жизни.

— Где точно на юге? — обрывал я, уже выслушавший от него полдесятка баек.

— Ну, так если от главной площади смотреть, то надобно вам по дорожке идти. Той, что поширее. Там плитка еще такая, — он сложил пальцы рук в ромб, видимо показывая какая там плитка. — Ох, я помню и намучились с ними каменщики. Главное ведь, господин Канцлер её из самой Ингерманландии заказал, так она наполовину битая пришла. Что делать? И тут Семен и говорит…

— Идти по аллее с такой плиткой, — показал я ему ромб. — И все?

— Дык, нет, не найдете. Там жеж парк. Домики по кустам рассованы, деревьями поприкрыты. Вы, господин школяр, видали какие там деревья то? Ох и красивые.

К входу подошел Илья. А я ведь нарочно встал пораньше, тихонько прокрался в ванну, умылся и почистил зубы в одиночестве. Хотел улизнуть, пока он спит. Илья некоторое время постоял и послушал наш разговор. Я тяжело вздохнул. И прислушался к бормотанию бородача. Он вдохновенно вещал.

— И я стою, смотрю, во все глаза. У меня аж сердце, поверите ли, захолодилось. На наших, мужиков-то смотрю. Они улыбаются все. А эти, голубые, вокруг нас стоят. И красивые такие! Хорошо у Семена с собой штоф был. С немецкой водкой. Так мы тут же и выпили. Тут я и говорю…

— Кто вокруг вас стоял? — переспросил я.

— Голубые, — мягко пояснил охранник и продолжил, — Ели. А мы выпили. Тут я и говорю, мол. А что Семен, давай может и себе домой пару возьмем?

— Слышь служивый, — окликнул мужика Илья, перебив его историю ровно в тот момент, когда она меня заинтересовала. — Держи.

И метнул в него мелкую монетку. Мужичок ловко поймал монетку в воздухе и с неуловимой быстротой опытного фокусника спрятал её в мундире одним движением. Монетка будто растворилась — через секунду руки моего многословного гида уже были пусты. А вот его слова, наоборот, наполнились содержанием.

— Идите через южный выход с центральной площади, тот что с двумя львами. Потом прямо по дороге, но не до ворот крепостных, а свернете на аллею, вдоль которой голубые ели посажены. Там дальше охрана будет, вас к домам не пустят. Но можно легко по малой тропке обойти. Дом старца Григория у самой стены крепостной стоит, шагов сорок от угловой башни. У него крыша красной черепицей покрыта, ставни тоже красные, а во дворе большой казан, для купаний. И колдунства всякие, сани там летучие, самоводковарный аппарат. Увидите, поймете, не ошибетесь.

После чего служивый вальяжно кивнул и отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

— Что, Храбр, никогда в городе не был, с простыми не разговаривал? — хохотнул Илья, и подтолкнул меня плечом пока мы шли к выходу. — Носи с собой мелкой монеты, серебрушек на пять. И кинь монетку поперед всего остального. Иначе даже дороги не спросить!

Я на него глянул с подозрением. Видел же, что у меня с собой вещей — дубленка да сабля. Нет не иронизирует. Ну да, он же хоть и не самый видный, а боярин. Мелкая монетка это не проблема. Я, привычно обратившись к заемной памяти, с удивлением осознал, что Мстислав неплохо ориентируется в ценах на оружие, похуже в ценах на деревню или усадьбу. Но сколько стоит еда или скот — темный лес. Проблем с добычей кучки серебра у него никогда не было — стоило только велеть её принести. Мда. Надо бы мне этим озадачиться. Люблю когда есть деньги. Деньги, это возможности. Как мне только что наглядно продемонстрировал Илья.

Мы пошли, конечно, завтракать. Я проголодался от этих разговоров, смысла пропускать завтрак не было. До столовой добрались в этот раз сами, без гусей. В пиршественной зале уже сидели девчонки. Мы подсели к ним.

— Чем сегодня займемся? — защебетала Милена.

— У меня дела, — сказал я. — Сейчас поем и пойду. В обед встретимся.

— Ты никак к старцу Григорию хочешь пойти? — сдал меня Илья. — Так я с тобой пойду. Там, говорят, весело бывает…

— Сам схожу, — отрезал я. Не нужны мне лишние уши.

Я глянул на Илью и понял, что тот обиделся. Ладно, резковато я с ним. Он же как лучше хотел. Я попытался смягчить:

— У меня личное дело к нему, просто.

— К старцу Григорию? Декану? Личное дело?! — восторженно заверещала Лиза. Мда, что-то я не подумав ляпнул. А ведь Гриша просил его сильно не светить.

— Да дедушка же он наш, — пришла мне на помощь Милена. И начала свою пантомиму с “пра-пра-пра…”. Я понял, что это мой шанс. Извинился, вышел из-за стола и отправился обратно в спальни. Остальные остались доедать. Я захватил дубленку и отправился к южным вратам.