– Ты, правда, дашь мне его? – она часто задышала и, приподнявшись с матраса, схватила меня кулачками за рубашку на груди.

– Правда. И ты сможешь сбежать, если захочешь. Но сейчас ты не должна отчаиваться, Крита. Расскажи, как здесь все проходит. Я понимаю, уже скоро?

– Уже сегодня ночью, Мали, если придет караван, то сегодня ночью.

– Фалея сказала, что нас оставят самым важным гостям! – гордо заявила наша блаженная Белоснежка. Похоже, ей неплохо промыли мозги, и она уже считает, что попала в Рай. Я подумала о том, что пора прекратить обсуждать все при ней. Мы переглянулись с Критой и вышли во двор.

– Мне нужно узнать кое-что, Крита. Почему такая важная птица, которая могла бы стать канганой небольшого канганата, выйдя замуж как кровная родственница здешнего правителя, решила стать хозяйкой борделя?

– Чего? – переспросила меня Крита.

– Ну, как это у вас называется? Весь этот дом?

– Дом Двух Лун, - ответила Крита. Мы направлялись в сторону столовой, чтобы поговорить один на один. Там в кои-то веки не было девушек, но служанки бегали как ошпаренные.

Глава 9

Если у Бога на меня свои планы, то я решила их немного подкорректировать, потому что судьба рабыни, что живет только для утех, меня не устраивала.

Поздно вечером я перекрестилась и возблагодарила Бога, что никакой караван так и не пришел. А вот тройка всадников, явившихся на закате, сразу заняла все внимание слуг и Фалеи. Пока во дворе с домиками никого не было, мне нужно было закончить с ножом.

На первом этаже смеялись, голоса что-то бубнили еле различимо. Девушки в полном составе были в комнатах. Значит, Фалея принимала гостей одна.

Мы с Критой договорились, что она выйдет ровно через минуту после меня и, когда я спустилась с лестницы, она появилась наверху и начала спускаться. Да, луна сейчас действительно была одна. Вернее, одна спряталась за другую, и благодаря этому было привычно темно, как в моем прежнем мире. Достаточно темно, чтобы спрятаться возле стены дома за лозой.

Крита спустилась и остановилась ровно за углом дома. В любой момент, как только кто-то соберется спуститься или наоборот, будет приближаться от столовой к дому, она должна будет кашлянуть и двинуться к туалету.

Я быстро убрала камень, достала нож и принялась выковыривать камешки, которые мешали закрыться плитняку после того, как туда ляжет нож. Все усложняла темнота, но со стоящей на стреме соучастницей я чувствовала себя увереннее.

Крита кашлянула ровно в тот момент, когда я положила камень на нож и проверила ногой – не качается ли он. Подскочила и прижалась к стене дома, старательно пролезая за лозу. Потом я пожалела об этом, потому что могла бы просто пойти за Критой в сторону туалета, но было уже поздно.

– Все спят. Мы посидим здесь, - голос Фалеи я узнала моментально. В темноте был виден лишь ее абрис, кое-как освещенный луной. Рядом с ней шел мужчина. Они пришли со стороны столовой и двигались к домикам, где затянутые зеленью были расставлены скамьи со спинками.

– Фалея, никто не заставляет тебя бросать этот дом. Ты одна из самых почитаемых хозяек не только в Алавии, но и во всей Синцерии, - мужчина больно мягко стелил, и видно было его расположение к ней: он повторял ее движения, поддерживал за локоть и всячески старался угодить ей.

– Я не хочу, - ответила она, но в голосе не было уверенности, не было правды. Они сели и теперь я видела профиль мужчины. Фалея была за ним.

Я услышала, как по лестнице поднялась Крита. Она все еще немного кашляла, словно прочищала горло. Двое на скамье замолчали на минуту. Я уговаривала себя, что мне можно не беспокоиться. Под навесом темно сейчас, как в подземелье, и никто меня не заметит. Главное – дождаться их ухода.

Прошли служанки, на которых я отвлеклась, а когда посмотрела в сторону парочки увидела, хоть лоза и листья закрывали их, они целовались. Точно!

– Наверно, я никогда не пойму тебя. Ты можешь стать одной из великих канган. Наши дети будут править после нас, твой отец благословил наш брак, как и Боги. Нам написано быть вместе с самого детства, Фалея, - мужчина продолжал говорить с ней как с капризным ребенком, а она молчала.

– Уходи. Вам пора, - она резко встала, но он поймал ее за руку, которую она резко выдернула и пошагала вперед. Он оставался там сидеть еще минут десять один. То потирал лоб, то опускал лицо в ладони и потирал глаза. Потом встал и неожиданно к нему подошел еще один мужчина: