В голове снова зашумело. Ридганда, которая так много раз дала понять, что мы из одного места, похоже, тоже несколько разнервничалась. Я присела обратно на лестницу, но тут ко мне подлетел тот самый Хоттабыч и принялся массировать мое лицо.

После этого мысли стали прозрачнее, появилось ощущение реальности происходящего. Вскрикнувшая ридганда полностью привела меня в чувство. Я так и не поняла, что случилось, но она потирала ладонь, будто стукнулась или прищемила пальцы.

Валия и девочки так и стояли, растерянно наблюдая за ними, не понимая что происходит, и мне пора было дать понять, что со мной все хорошо. Столько внимания нам явно было не нужно. Теперь надо как-то уговорить темноволосую незнакомку подняться ко мне, но я все еще боялась начать разговор.

— Вы в порядке? – ее голос вывел меня из задумчивости.

— Вполне, - ответила я и улыбнулась, посмотрев на нее уже более внимательно. Шапки на ней теперь не было. Видимо, в суете она ее обронила или сняла, потому что в небольшой мастерской стало жарко от печи и толпы.

Когда она сделала первый шаг, согласившись на прическу, я выдохнула. Значит, она тоже понимает, что мы должны поговорить. То есть, это все мне совсем не кажется.

Я встала и с помощью Палии начала подниматься на второй этаж. А незнакомка приступила к примерке костюмов. Нам обеим сейчас нужно было отдышаться, но я чувствовала себя, как ребенок, которому привезли коробку с подарками, но она должна постоять до того времени, пока все не соберутся за столом. И радостно, и нетерпеливо одновременно.

Девочки носились с очередными чайниками, я, сняв платок, сполоснула пропитанные элем локоны, причесалась, умылась и присела. В этот момент поднялась незнакомка. Девочки называли ее ридгандой. Я так и не узнала, как ее зовут.

— Ну что, давай знакомиться заново! Меня зовут Света Косицкая. Помнишь писательницу из маршрутки? – присев рядом со мной, с улыбкой сказала она. Я тогда все никак не могла вспомнить, где видела эту женщину. Конечно, на обложке сзади. Ее книги о попаданках читала моя сноха и привозила их мне на дачу. Так я и «подсела» на эти сказки. А ведь даже и не подумала бы, что попаду в подобный переплет.

— Шатенка в очках? – я все еще не чувствовала реальности, и для того, чтобы убедиться, провела по своей щеке пальцами, чуть смяла нижнюю губу и почувствовала хоть и не сильную, но точно боль. Это все было правдой!

— Да, она самая. А ты? – Светлане явно наша встреча далась легче. Либо нервы у нее были как канаты, либо она знает больше меня и ей уже удавалось встречаться с такими, как мы.

«Это что получается… Мы все, кто был в маршрутке… Все погибли и попали сюда?» - вдруг поняла я и перед глазами пронеслись все лица спутников. Причем, я видела их так четко, что стало немного не по себе. Те молодые девочки, у которых впереди вся жизнь, парень в очках, его портрет, нарисованный девчонкой, хорошенькая блондинка в наушниках, водитель, громогласная дама в дорогом пальто…

— Лена, - я назвала свое имя и выдохнула. В комнату вошла Крита, взгляд ее был озабоченным, она явно переживала за меня. В тот момент, когда Света сообщила ей, что не хочет, чтобы кто-то наблюдал за процедурой, я успела улыбнуться и мотнуть головой в знак, что все хорошо, и они могут не переживать. – Я та самая женщина с короткой стрижкой, что сидела напротив. Я рассматривала ваши волосы. Это у меня профессиональное, - засмеялась я.

— Чтобы не вызвать еще большего подозрения, тебе, все же, придется что-то сделать с моей головой, - сказала Света и опустилась на кресло.

— Конечно, только ты не особо надейся на что-то удивительно красивое, - засмеялась я. – Руки до сих пор трясутся. Я сделаю пару «колосков». Уходовые средства у нас, как понимаешь, те же самые, что употребляют в харчевне мужики. Голову потом мыть придется до морковкиного заговенья.

— Делай, что хочешь, только не пропадай. Я ищу тебя уже слишком долго, - ответила Света и принялась рассказывать о том, что здесь, вероятнее всего мы все. Все, кто был в пути. Мои подозрения подтвердились, и от этого стало то ли спокойнее, то ли теплее на душе. Потому что это был единственный момент, когда «гора сама пришла к Магомеду». Раз уж я не могла попасть назад домой, в привычную мне жизнь, эти люди пришли сюда.

— Я долго была в рабстве. Знаешь, это что-то навроде публичного дома, но не для всех, - я хохотнула и сама поразилась тому, что теперь могу спокойно говорить об отрезке жизни, который лучше скрывать. Света напряглась под моими руками, плечи немного поднялись, но я положила на них руки и уверила ее, что все обошлось хорошо. – Мы сбежали, купили небольшой домишко. Я решила, что в самом большом и развитом по местным меркам городе легче спрятаться и открыть салон красоты. Я не умею ничего, кроме причесок и париков.