— А мне и говорить не нужно, — улыбнулась она, — всё по твоим глазам поняла. Светятся они и ты тоже светишься. Только…

— Что — только?.. — насторожилась я.

— Аль, ты же знаешь, мне просто так ничего не снится. Так вот, видела я тебя на днях во сне. Ты в лёгком платье, волосы по ветру развеваются, а около тебя двое мужчин толкаются, не дерутся, именно толкаются…

У Наташки случались приступы вещих снов, да она и сама не скрывала, что её прабабка знахаркой в деревне была, не только травами лечила, но и заговоры всякие знала, и силу свою потом правнучке передала. Я слабо верила в эти обряды, колдовскую силу и так далее, но девчонки в магазине к Наташиным словам прислушивались. Мне же такой «шанс» выпал впервые.

— Ну, и к чему это? — мне требовались разъяснения.

— Если бы я знала наверняка. Одно ясно, скоро в твоей жизни ещё один мужчина появится. Или он уже появился…

Тоже мне, прорицатель! Вот вам информация, делайте с ней всё, что считаете нужным. Кивнув для приличия, мол всё запомнила, приняла к сведению, спросила, чтобы тему сменить:

— А у тебя что нового?

— Вторая причина моего сегодняшнего появления на работе, — Наташка многозначительно подняла палец вверх, — мы с Масиком на десять дней уезжаем на море! Так что не ищи меня, не болей, выйти на подмену не смогу!

И радостно за подругу, и завидно одновременно, что мне такое не светит. Но радостно больше — Наташа заслужила этот отдых, не зря же три недели подряд «пахала». Тоже хочу в отпуск, уехать из города, с Дёмой… Стоп-стоп, что-то меня занесло. Недавно на горизонте замаячила перспектива совместного уик-энда и то дрожь сомнения по телу пошла. И вопрос даже не в самом сексе как процессе, а в доверии, максимальном доверии человеку, с которым собираешься в постель. Считайте меня идеалисткой, но секс на одну ночь, ни к чему не обязывающий, — это не для меня. Кажется, решись я на этот шаг, и моя уязвимость перед мужчиной возрастёт в разы. Само понятие «принадлежать полностью» сковывает по рукам и ногам. Кто-то с высоты своего опыта скажет: «Значит, ты его не любишь». А я и не берусь доказывать, что люблю, сама ещё не разобралась до конца в своих чувствах.

В задумчивости брела домой после рабочего дня. Мозг, ещё не отошедший от нагрузок экзаменов, соображал туго, хаотично перескакивая с темы (новая работа) на тему (решиться на секс?). Но все мои мысли разом улетучились, когда в коридоре собственной квартиры я наткнулась на пару туфель, явно не дедушкиного размера. Сердце заколотилось от волнения. Неужели?.. Пять шагов до зала и моя догадка подтвердилась: в креслах друг против друга сидели дед и Демид.

— О, Алечка, вернулась! — На лице старика светилась улыбка. — А у нас гость.

— Вижу, — только и смогла произнести я.

— Ну, вы пока поговорите, — Юрий Петрович синхронно стукнул ладонями по подлокотникам и встал на ноги, — пойду узнаю, что там у нас с ужином.

Наверное, на моём ошарашенном лице читалось всё как в книге. Демид заговорил первым, как только дед вышел из комнаты:

— Аленький, извини, что без предупреждения. Хотел тебе сказать кое-что…

— А телефон? Ты же мог позвонить, — перебила я.

— Ты злишься? — он пристально всматривался в моё лицо.

— Не в злости дело, а в неожиданности. Мы не договаривались ходить друг к другу в гости.

— Ты же не думаешь, что мы будем встречаться тайно от твоих или моих родных? Мне скрывать нечего. Я на весь мир могу признаться, что…

Я с силой надавила ладонями на глазницы, хотя нужно было прижимать их к рвущемуся из груди сердцу. Даже не знаю, что я сейчас ощущала больше от его признания: радостное волнение или растерянность. Как он может быть так уверен в себе, своих чувствах, во мне в конце концов?..

— Аль, я сейчас уйду. — Демид зашевелился в кресле, встал. Я чувствовала, как трудно даются ему слова. — Не думал, что тебе будет настолько неприятен мой приход…

— Дём, перестань. — Я подалась вперёд, взяла его за руки, понимая, что моё поведение обижает его. — Мне не неприятно. Я наслаждаюсь каждой минутой, которую мне удаётся провести с тобой, я счастлива, зная, что нравлюсь тебе. А ты нравишься мне. — Взяла его лицо в ладони, заглянула в поблёкшие до серого цвета глаза. — Для меня наши отношения — не спринт: кто быстрее, тому и приз. Я не умею так жить, очень долго привыкаю к людям и вещам. Но одно я знаю точно: мне нравится то, как я чувствую себя рядом с тобой. Не подгоняй меня.

Демид сгрёб меня в свои объятья, по-медвежьи сильные, даже рёбра хрустнули:

— Аленький, я дурак. Сам не знаю, почему веду себя как подросток. Меня преследует страх, что ты ускользнёшь. — Зарылся лицом в мои волосы, шумно выдохнул, заговорил куда-то в макушку. — Будь моя воля привязал бы к себе, приклеил… Простишь меня?

— И о чём я только думала, называя тебя старичком? Дитё дитём, — я усмехнулась и легко чмокнула его в шею.

Дедушкина фраза «Ужин готов!», тактично сказанная им из-за двери, заставила нас разомкнуть объятия. Демид собирался отказаться от приглашения, но я не позволила — заварил кашу, хлебай до конца. Я помогала бабушке убирать со стола, когда он, наконец, решил откланяться: