Дверь скрипнула за моей спиной обещанием и туманным предвкушением. И предостережением: смотри, безрассудная девчонка, не зайди слишком далеко.

— Я ведь свожу тебя с ума, повелитель, — прошептала я. — Правда?

— Вот ещё. — Тайбери провёл рукой по моему платью, и глаза его блеснули. — Это ты ждёшь не дождёшься, пока я сниму с тебя и это, и всё остальное. Не так ли, моя дерзкая шейра?

Я повела плечами, многообещающе подставляя шею.

— Дерзкая и непокорная, — прошептала я. — Но я могу покориться.

— О нет. — Тайбери мягко опустил меня на кровать. — Твоё сопротивление бесценно.

Я потянула его к себе за рубашку, и он рухнул рядом. Мы перекатились по кровати, не переставая целоваться.

— Ты ведь хочешь, чтобы рядом с тобой встала шейра, равная тебе, мой одинокий повелитель, — прошептала я. — Равная по силе и магии, свободная. Девушка, к которой ты прислушиваешься, которую не только хочешь, но и уважаешь. Доверяешь.

— Дана…

— Ш-ш. — Я коснулась пальцем его губ. — Я не договорила. И самое главное, — я тряхнула золотыми волосами, — тебе нужна девушка, которая может дать Баррасу коленом в морду. Быть на твоей стороне и прикрывать тебе спину.

Доверься мне. Увидь во мне равную. Увидь не только шейру. И, когда магия спадёт, может быть…

Тайбери замер, долгим взглядом глядя на меня.

Наконец он провёл рукой по моей щеке. А второй рукой перехватил кристалл, висящий у него на груди. Кристалл, едва заметно светящийся белым цветом. Я задержала дыхание. Лишь бы это сияние не сделалось ярче.

— Ты была бы потрясающим магом сама по себе, — негромко, с лёгкой иронией произнёс Тайбери. — И никогда бы не вышла замуж, потому что разогнала бы всех поклонников своей неприступностью.

Я показала ему язык.

— П-ф! Много ты в этом понимаешь, повелитель! Я бы собрала гарем!

— Много. — Тайбери резко приподнялся на локте. — Я много в этом понимаю. Потому что я видел сотни поступивших и не поступивших, сотню прошедших этот мост и дошедших до конца и десятки полетевших вниз, в море. А туда очень долго и больно падать, Дана. И не всякий выныривает, долетев до дна.

Наши взгляды встретились, как сливаются губы. Близко-близко, глаза в глаза.

— Я не пойду ко дну, — прошептала я. — И ты это знаешь.

— Нет. Я ничего не знаю. — Тайбери обхватил меня за затылок. — И ты не знаешь. Ты всего лишь хочешь и надеешься.

Сердце наполнилось горечью. Тайбери не знал, кто я, и, конечно же, не верил в мои силы. И разве могло быть иначе? Часть меня знала, что он скажет именно это, не так ли?

Но часть меня надеялась.

Я отодвинула эти мысли в сторону. Не до романтических надежд. У меня осталось меньше часа, и нужно действовать.

— А ты? — прошептала я, полуоткрыв губы и глядя ему в глаза. — Чего ты хочешь, повелитель?

«Тебя».

Что ещё он может ответить? Я задержала дыхание. Ответь же!

Но Тайбери с коротким смешком встал, подхватывая меня на руки.

— Вот этого.

Я не успела вскрикнуть, как он одним движением разорвал на мне платье, от ворота до бедра. Я коротко ахнула. Обрывки платья упали на пол, оставляя меня в одном белье. Прохладный воздух комнаты обжёг разгорячённую кожу, но сейчас меня волновало не это: Тайбери не заметил, но мой крошечный флакон со снотворным, спрятанный в белых кружевах, начал соскальзывать вниз. Проклятье!

Из груди Тайбери вырвался хриплый вздох. Сейчас он смотрел на меня всю, и кристалл на его груди запульсировал ярче. Я затаила дыхание. Ох, нет…

— Какая красивая, — хрипло произнёс Тайьери. — И сейчас…

Он усмехнулся. И медленно, нарочито опустил меня…

…прямо на кожаную скамью.

— Я подобрал петли прямо на твой размер, — прошептал он мне на ухо. — Когда я затяну их на твоих запястьях, тебе понравится.

Я сглотнула.

— То есть мои ноги останутся свободными? — хрипло прошептала я. — И я смогу поставить тебе подлую подножку, мой властный повелитель?

Вместо ответа Тайбери повернулся к моим ногам. Поднял в воздух левую ножку и мягко, дразняще провёл пальцами по лодыжке.

— Может быть, — мурлыкнул он. — Но сможешь ли ты на меня напасть, пока я буду делать вот это?

Его пальцы перешли на ступню, плавно играя с пальчиками ног. Я ахнула, ощущая щекотку и возбуждение одновременно. Проклятье, я хотела продолжения, так хотела…

Нельзя, Деанара, нельзя, иначе ты так и останешься Даной навечно.

Полчаса. Или даже двадцать минут. Время истекает. Решайся.