Ведьмачье чутьё почувствовало ложь. Да я и так знал, что нет у Алисы Филипповны никакой мамы. Социальные сети такая поганая вещь — могут рассказать всё что хочешь о тебе, стоит только выдать запрос.

Но, сделаю вид, что поверил!

— Ну, в принципе, есть вариантик оставить всё, как прежде, — задумчиво проговорил я.

— Что? Что для этого нужно сделать? — схватила меня за руку Алиса Филипповна.

— Во-первых, нужно запомнить, что бить Эдгарта Южского по роже ни в коем случае нельзя. Во-вторых, надо крепко-накрепко запомнить, что бить Эдгарта Южского по роже нельзя, а в-третьих… — в этот момент я положил ладонь на грудь преподавательницы.

То, что я ощутил в первые секунды, мне понравилось. Правда, это длилось недолго, так как мне прилетела плюха с другой стороны. И вторая плюха была гораздо ощутимее.

— Да я для кого тут озвучиваю, что нужно сделать? Для кого это «во-первых, во-вторых»? — снова схватился я за щеку.

— Извини, это рефлекторно, — улыбка преподавательницы сказала, что ни фига это было не рефлекторно.

Это было специально!

— Ладно, поверю, — хмыкнул я в ответ, пуская живицу по ладони. — В общем, ты спрашивала — кто я? Я самый простой боярский сын Эдгарт Южский. Что до темноты моих мыслей — я многое повидал в Сибири. Там были восстания, о которых не передавали по телевизору. Род купца Переверзева встал войной на род Южских. Пусть народишка там полегло не так уж много, но это всё было кроваво. Потому и во снах часто бывают кошмары. Я ответил на твой вопрос?

— Да… Скажи, а вот зачем ты сюда поступил? Неужели в Сибири не было места для рода Южских?

Похоже, что Алиса Филипповна немного успокоилась. Что же, это неплохо. Можно попытаться и завербовать.

— До меня дошла информация о том, что где-то в гимназии скрывается последний отпрыск рода Переверзева. Только непонятно — это дочь или сын? Вот я и должен найти его. Или её…

— Так тобой руководит месть? — спросила преподавательница географии.

— Честь рода на кону, — ответил я с пафосом. — Покуда последний отпрыск рода Переверзева гуляет на свободе — я не смогу надеяться на получение папенькиного наследства. Напавший род должен быть уничтожен — чтобы другим неповадно было на Южских нападать!

— Всё у вас замешано на чести, крови и мести, — проговорила Алиса Филипповна. — Надо же, ты такой молодой, а уже помышляешь об убийстве…

— Это дело чести, — снова повторил я. — И если бы ты помогла, Алиса Филипповна… То я бы напрочь забыл о твоём умении лазить по мозгам.

Я снова приблизился и встал так, что от поцелуя нас отделяло одно движение шеи. Глаза в глаза, дыхание переплетается с дыханием.

— Я? Но как я могу помочь? — спросила преподавательница.

Она пыталась было отдалиться, но учительский стол не дал этого сделать, уперевшись ребром в аппетитную попку. Преподавательница тяжело задышала, опустив глаза.

— Ты можешь втихаря полазить по мозгам гимназистов и попытаться найти семя Переверзево. После этого сообщишь мне о находке или чем-то таком, что выходит за рамки разумного. А уж я постараюсь забыть о твоих небольших шалостях.

— Но почему ты чувствуешь меня? Ты тоже телепат? — спросила преподавательница.

— Нет, меня шаманы в Сибири научили, — помотал я головой. — В башку залезать не могу, а вот чужих чую. Так что, мы договорились?

— Хорошо, — кивнула Алиса Филипповна. — Я помогу тебе. А сейчас…

— А сейчас мы должны кое-что сделать, чтобы окончательно доверять друг другу, — с этими словами я снова положил руку на её грудь. — Не волнуйся, я запер дверь…

На этот раз мне уже не прилетело. Преподавательница подняла на меня свои бездонные глаза и улыбнулась:

— Какой же ты нахал, Эдгарт Южский…

Мы старались не шуметь. Однако, кое-какие стоны прорывались наружу. Надеюсь, что там никого не было. Всё-таки гимназия — не место для любовных утех.

Сколько у меня было женщин? Да вряд ли смогу вспомнить. Они приходили, уходили. Кто-то пытался создать семью, но разве можно удержать вольный ветер? Мне становилось скучно, и я уходил. Уходил без обид и долгих расставаний, просто говорил, что ухожу на очередное задание, и уже не возвращался.

Зато вот опыт в деле ласк всегда оставался со мной. Неутомимость молодого тела тоже не могла не радовать Алису. Мы испробовали с десяток поз, даже попробовали ту самую, которую я скидывал на мысленное прощупывание. Ну, ту самую, из книги «Комубысутра».

Через пару часиков мы расстались, вполне довольные друг другом. Я обещал молчать о небольшом недостатке Алисы, она же пообещала никому не рассказывать о моём большом достоинстве… Шутка! Обещала помочь в поисках.

Конечно же никакого Переверзева не существовало в природе, но… Если она сможет выявить хоть какое-то несоответствие у гимназистов, то это уже будет ниточка.

А за ниточкой вытянется иголочка. И сошьется погребальный саван!

Потому что нечего зазовке молодых людей своей магией на тот свет отправлять! Пусть они и умирали счастливыми, но могли бы жить и приносить родине пользу!