— Но я…

— Молчи! Ты наказана! Домашний арест до тех пор, пока я не улажу кое-какие нюансы! Еду принесут, санузел имеется. Комната под охраной, уйти не получится! — тычет пальцем в мою сторону. — Будешь сидеть в этой комнате и ждать появления будущего мужа...

Баженов удаляется с какой-то странной ухмылкой!

*** *** ***

Что у него на уме?! Я даже не предполагала…

Понимала, что в доме что-то происходит. Никто мне ничего не сообщал, прислуге приказали держать рот на замке!

Один раз только приходил врач с чемоданчиком, чтобы взять пробы со слизистой для теста ДНК.

Я едва не сошла с ума в спальне сестры. Знаю, что она любила читать, но все с экрана телефона или макбука, который оказался защищен паролем. Телека в комнате не было… Я пропустила несколько серий любимого сериала и чтобы не думать об ужасах собственного положения, фантазировала о том, как развиваются события в жизни любимых киношных героев…

Отец появился неожиданно. Я не думала, что он захочет меня навестить лично. В какой-то момент я даже решила, что весь остаток жизни проведу взаперти. Но он пришел…

Баженов отпер дверь, прокатил столик на колесиках до кровати Ксаны, присел в кресло.

В воздухе запахло чаем и ароматной выпечкой. В животе заурчало.

За все время домашнего ареста меня кормили исправно, но за последние сутки мне не принесли ничего!

Более того, из окна спальни я видела, как прислуга покидает дом Баженова, стекается ручейком к воротам. Это не простая прогулка на пикник всем составом обслуживающего персонала. В руках уходящих были чемоданы и небольшие спортивные сумки… Словно всей прислуге сказали убираться, да поживее.

— Ты голодна? Поешь! — приказал Баженов.

Перечить не стоит! Тем более, я хочу есть! Вгрызаюсь зубами в булочку.

Минута проходит в полном молчании. Георгий Владимирович смотрит, как я ем и запиваю булку теплым, ароматным чаем с легкой горчинкой.

Я бросаю на отца осторожные взгляды. Отмечаю, как он одет: в один из лучших своих костюмов. Броско и помпезно. На шее повязан роскошный шелковый платок насыщенно-сливового цвета, на пальцах нанизаны золотые перстни.

— Поела?

— Да, — выпиваю остатки чая.

— Теперь возьми это, — достает с нижней полки столика папку. — Там результаты теста ДНК, которые подтверждают, что ты — моя дочь, — произносит торжественно. — Ты долго жила в тени, без признания с моей стороны. Однако сейчас этот момент настал!

Баженов небрежным жестом похлопывает меня по плечу. Я листаю папку, которую он мне дал.

— Зачем мне это? — спрашиваю осторожно.

Я и без папки знала, что он — мой отец. У нас глаза одинаковые…

— Это папка предназначена не для тебя, Серафима. Для твоего будущего мужа. Он еще не в курсе, что дочерей у меня две. Я обещал отдать Багратову Тимуру в жены дочь. Таков договор, я обязан его исполнить, — на губах отца мелькает тонкая, едва заметная улыбка. — Ксана сбежала. Теперь ты станешь женой Багратова. Багратов — миллиардер, удачливый бизнесмен. Человек с большой властью и авторитетом. Стать его женой — большая честь.

— Но я же… не такая и совсем не подхожу на роль жены видного бизнесмена.

— Не бери в голову. Этими нюансами займется сам Багратов. Без глупостей, Серафима!

Откладываю папку в сторону.

— Ты любишь Ксану. Вы дружны. Так? — спрашивает и отвечает за меня. — Так. Ксана подставила всех нас, сбежав. Она может навлечь на себя гнев Багратова. Только если ты не станешь лучшей женой для этого достойного, — снова улыбка. — Достойнейшего во всех отношениях мужчины.

— Но я же никто. Даже не ваша дочь. То есть в моих бумагах, там везде указана другая фамилия…

Баженов поднимает руку.

— Эти мелочи были улажены. Я официально все оформил. Теперь ты — Серафима Баженова! Суть в том, что если ты любишь Ксану и желаешь ей добра, пойдешь до самого конца. Иначе всем несдобровать. Итак… Ты обязана отплатить добром за добро.

— А что, если Багратов будет не рад? — спрашиваю осторожно.

— В твоих силах сделать так, чтобы он обрадовался. Не перечь ему, будь тихой, послушной. Будь собой, одним словом. Иначе пожалеешь… Может пострадать Ксана. Ты же этого не допустишь?