– Держи! – и протягивает мне огромное голубое сахарное облако, а себе оставляет розовое.

– Это как понимать? – смеюсь. – Может поменяемся?

– Эээ, нет. Розовый-это клубничный, – и убирает подальше от меня. – Мой любимый вкус. А тебе взял голубую, под цветы на твоей рубашке.

«Это так мило, разве так бывает?» проносится мысль в голове. И отрываю кусок голубого чуда. Масса моментально липнет к пальцам, и я запихиваю ее в рот. Это просто божественно! Она со вкусом детской жвачки, вот только название вылетело из памяти.

– Нравится? – голос Влада возвращает меня на землю.

– Очень! Спасибо, – почему-то смущаюсь. – Смотри, лавочка. Идём присядем, – и бегу к ней.

Мы весело проводим время. Я несколько раз пытаюсь стащить кусочек розового облака парня, но он так смешно надувает губы и вытягивает руку над головой, тем самым, не давая мне дотянуться, что я заливисто смеюсь. Влад забавный.

– Ладно, Женёк, уговорила, но только маленький кусочек.

Я от радости взвизгиваю, и врезаюсь зубами в протянутое мне розовое облако.

– Ммм, твое вкуснее.

Влад как-то странно смотрит на меня, а затем сокращает расстояние между нашими лицами и прикасается в невинном поцелуе к моим губам.

– Тут осталось, – шепчет мне в губы Влад, чтобы потом продолжить поцелуй.

Влад целует нежно, хочу ответить ему, но я ничего не чувствую. Ни волнения, ни трепета, ни быстро колотящего сердцебиения, ни бабочек в животе, тем более. Ни-че-го. Странно. Хотя нет… теперь я чувствую неловкость, за свою бесчувственность и холодность. Как там меня назвал павлин? Снежная королева. Наверное, так и есть.

Не зря говорят, насильно мил не будешь. Влад, действительно, очень милый. Просто парень не моего романа.

Мы еще какое время сидим на лавочке, но оба чувствуем неловкость.

– Тебя проводить до дома? – Влад смотрит на меня исподлобья.

– Думаю не стоит. Спасибо за вечер, за сладкую вату, – искренне улыбаюсь кудрявому. Мы не виноваты, что наши пазлы не сложились, так бывает.

– Я рад был познакомиться с тобой, Женёк, правда, – искренне улыбается мне парень.

– И я, – поднимаясь с лавочки, улыбаюсь Владу и на прощание машу рукой.

Какой странный вечер. Как все хорошо начиналось, и как все закончилось, почти не успев и начаться. Пожимаю плечами своим же мыслям и почти уже выхожу из парка, когда становлюсь невольной свидетельницей сцены, от вида которой мое сердце вдруг подает признаки жизни.

Я не ревную тебя

Просто мои загоны

Остановила себя

Выдохнуть и пойти снова

Евгения

Ха, Веселов, а ты говорил, что у меня нет сердца, но оно тут бьется, сильно и быстро. Блин, постепенно до меня начинает доходить, что именно он является тому причиной. Мне это не нравится. Ой, как не нравится. Как и наблюдать за целующийся павлином с какой-то девчонкой.

Ты выиграл, Веселов. Но только в любви. На сцене я тебе ее не отдам. Ни-за-что!

Я демонстративно прохожу мимо. Уверена, что эта парочка ничего не замечает вокруг. Пинаю со злостью первый попавшийся на пути камушек. Я такая злая! Злая на Веселова, который вызывает у меня слишком явные эмоции. На Влада, который не смог меня заинтересовать, как парень. И самое главное, я ужасно злая на себя!

Аррр. Злая, злая, злая. Все, Лядовская, закругляемся с амурными делами и беремся за голову. Нам нужна победа. А эти все весенние любовные похождения только отвлекают.

Домой я возвращаюсь в смешанных чувствах. Вроде ничего плохого не произошло, но и ничего хорошего. Мда. Но в присутствии своей младшенькой семилетней сестрёнки и любимой бабуленьки, унывать не придется. Сейчас будем пить чай, есть пироги и смотреть очередной телевизионный выпуск “Точь-в-точь”.

– Я дома, – разуваюсь в коридоре и прямиком направляюсь на нашу кухню.

– Уже нагулялась? Чаю будешь?

– Я сама, бубуль. Сиди. Геля! – зову свою младшую сестру.

– Налей мне тоже, Женечка, – просит меня бабуля, и я достаю сразу три чашки.

Как только я ставлю чашки на стол, на кухню забегает моя семилетняя сестренка. Она копия я в детстве. Такая же светленькая и хорошенькая.

– Геля, чай будешь?

– Женя, а можно какао? – Геля обнимает меня за талию и выпячивает губки. Ох, маленькая красотка. Чую, скоро из парней будет нитки вить.