Готова поспорить, отец думал выразиться грубее, но сумел сдержаться. В любом случае, тут я с ним согласна – Мойс дурак.

– Хорошо, – кивнула я, плюхаясь на застеленную постель.

Никаких вечеринок? Да я только за!

Некоторое время мужчина уныло глядел в мою сторону, держа ладонь на дверной ручке. Пёс его знает, о чем он думал в ту секунду, однако вид у него чересчур грустный, будто перед ним главное разочарование всей жизни. А быть может, так оно и было.

– Пойми, мне тоже непросто, Эгги, – мягко практически прошептал папа, и я перестала дышать, внимательно вслушиваясь, – сейчас ты злишься, но в будущем поймёшь, что я поступаю так ради твоего же блага.

***

Впервые в истории я решила встать раньше будильника. Папа все ещё торчал в ванной, поэтому мне пришлось сперва приготовить завтрак, а потом уже принять душ и уложить волосы. Позже я поняла, что это было лишним, ведь в итоге пряди я собрала в высокий хвост, потому что за этот год они стали довольно длинными. Даже будучи поднятыми доходили почти до поясницы.

– Тебя подвезти? – любезно спросил отец, звякая ключами и старым брелком, который он выиграл в тире.

Гм, хорошее предложение. Долго не думая, я дала своё согласие. Просто я понимала, стоит сесть в автобус, как все начнут шептаться и пялиться. Мол, глядите, бывшая девушка Брайана Мойса. Мне все равно на мнение людей, но я не люблю, когда на меня бесцеремонно пялятся.

Поправив свою кожаную куртку и рукава вязаной кофты, я неуклюже нанесла гигиеническую помаду. Старенький внедорожник притормозил у обочины. Я посмотрела в окно. Всё-таки этот октябрь у меня в фаворитах: солнечно, днём умеренно, ночью приятно прохладно. Листья золотой коркой покрывают сухую землю. Но есть и обратная сторона тёплой осени: лесные пожары.

– Тебе нужны карманные деньги? – не дожидаясь ответа, папа достал портмоне.

– У меня есть, – заверила я, изучая того глазами, – с чего ты это вдруг?

– Твоя куртка. Она уже старая.

Для проверки чужого заявления, оглядела себя, рассматривая локти, подол и воротник. В некоторых местах и вправду заметны трещинки, да и в целом она потеряла дорогой вид. Но для меня это неважно. Важно то, что в ней удобно и комфортно. Это моя визитная карточка – три осени я хожу в этой куртке, многие знают меня благодаря ей. «Вот она, рыжая девочка в кожаной куртке». Я дорожу этим. Кто-то подумает, что это идиотизм, однако для меня это память. Сколько историй, приключений, весёлых и не очень событий поведала эта кожанка.

– Не надо. Все окей.

– Эгги, – вздохнул папа, а я вышла из машины, перекинув сумку через плечо, и помахала ему. На этом обсуждение моего гардероба подошло к концу, спасибо за внимание.

Я чувствовала отцовский взгляд на своём затылке, тем не менее я не оборачивалась и быстро шла по двору школы, глазами разыскивая нужного мне человека. Как и ожидалось, многие засматривались в мою сторону, шептались или даже не стеснялись громко сплетничать о моем разрыве с брюнетом. Ну, класс. Конечно, через пару дней школьники отыщут новую тему для обсуждений, а она, поверьте мне, долго себя ждать не заставит. В нашем городе всегда что-то происходит, чаще плохое или скандальное, потому переживать из-за «Брайан бросил Агату» смысла не было.

Вдруг я остановилась рядом со статуей Элвина Форда, основателя нашей школы, чье имя, собственно, она и носит. Я расторопно вытащила из рюкзака учебник и, глубоко вздохнув, стремительным темпом направилась к парню с наушниками.

Леон меня не только не слышал, но и не видел. Черноволосый стоял ко мне спиной, роясь в мобильнике. Он одет в коричневый кардиган, шарф и свободные брюки цвета слоновой кости. Этот парень отличался от всех старшеклассников, которых я знаю, а благодаря своим друзьям, я знала многих.

К слову, что-то мне дурно. Ноги потяжелели, язык прирос к нёбу, а заранее отрепетированная речь собрала свои пожитки и покинула мою память. Здорово. Что я творю? Меня не покидает ощущение тревоги.

Осталось совсем чуть-чуть и… Черт, все, я стою прямо за его широкой спиной. А он высокий. Ладно, Агата, соберись с мыслями и сделай то, что хотела.

Откашлявшись, я неловко дотронулась до плеча брюнета и отступила назад. Мамочки, бестолковая девчонка, что же ты творишь…

Леон лениво стянул сперва левый, затем правый наушник и с удивлением повернулся ко мне всем телом. Сначала лицо выражало недоумение, однако, узнав в человеке, нарушившего его идиллию, знакомую девчонку, Леон расслабил морщинки и посмотрел на меня приветливо. Мы пялились друг на друга секунд десять.

– Привет? – приподняв уголок рта, усмехнулся он.

Сердце, молю тебя, заткнись! Да что с тобой вообще? С каким пор я волнуюсь, разговаривая с обычным смертным парнем?

– Это твоё, – вместо приветствия, я протянула ему в руки учебник; брюнет неуверенно принял его, с интересом разглядывая, – я у тебя брала, помнишь? Решила вернуть… Спасибо.

Дешевый трюк, но я в отчаянии. На самом деле, в средней школе мы вместе посещали уроки физики и химии, даже однажды входили в общую группу по лабораторным заданиям. И я правда брала у него учебник…