Прошло полчаса. И только сейчас я заметила, что Обелиски меняются. Руны, которыми они были расписаны, начинали светиться снизу, и свет постепенно поднимался вверх. Вот оно что. Вероятно, таким незатейливым образом обозначается, насколько заряжен обелиск. Пользуясь тем, что Ириния полностью сосредоточилась на магии, я скосила глаза, подсматривая, как обстоят дела у остальных.

Дэмиен стартовал увереннее всех. Его обелиск был заряжен более, чем наполовину, но сейчас он казался уставшим и выдохшимся. Синие руны ползли вверх очень медленно.

Ректор Нейетти действовал грамотнее всех. Его обелиск был заряжен, наверное, процентов на сорок, но при этом он ни разу не сбился с темпа, направляя в обелиск такой же стабильный поток энергии, как и на старте ритуала.

Ринианду приходилось тяжелее всех. Его способности были завязаны на призыве других животных и собственном преображении, и потому внешняя магия давалась ему с трудом. Тем не менее, он честно направлял поток магии в обелиск, который, тем не менее, пока был заряжен всего на треть.

Посмотрев на свой обелиск, я с удивлением увидела, что мы уже даже обогнали Дэмиена — Обелиск был заряжен на две трети.

— Не спеши, Мари, — крикнул мне ректор, — заканчивать ритуал мы должны будем вместе. Если ты слишком быстро закончишь ритуал и выдохнешься — результат будет неполноценный.

«Прости, Мари. Увлеклась» — виновато прошептала Ириния, ослабляя поток.

Вот ректор и Дэмиен сравнялись со мной на отметке в три четверти. Ринианд едва дополз до шестидесяти процентов.

— Почтенный Ринианд, прошу вас, поднажмите, — взмолился ректор, — мы не сможем вас столько ждать.

— Делаю всё, что могу, — виновато выдохнул тролль, — у меня никогда не было такой практики. Я, наверное, вас уже не догоню. Выкладывайтесь полностью, мои силы вот-вот иссякнут.

— Тогда мы ориентируемся на тебя, — ответил ректор, — когда выдохнешься полностью — подавай знак.

Бедный тролль едва передвигал ногами. Впрочем, стоило отметить, что и мы стали ощущать усталость. Дэмиен возле своего Обелиска тоже гораздо медленнее перебирал лапами. Ректор тоже предпочитал стоять на месте. Даже отсюда я видела, как с его лица бегут капельки пота. В этот момент я заглянула внутрь себя… и с ужасом увидела, что Ириния почти полностью истощила свою сущность.

— Ириния! — мысленно воскликнула я, — зачем ты так?! От тебя же ничего не останется!

— Всё в порядке, — слабо улыбнувшись, ответила Сестра, — я сама этого хочу. Все эти пятьдесят лет я помнила не только эту свою жизнь, но и шесть предыдущих. Моя душа устала нести столько воспоминаний. Не переживай, Мари, ядро моей души в любом случае сохранится. Просто я, если так можно выразиться, пойду на длинный цикл перерождения. И пусть вернусь к жизни я позже, но зато — с новой, наивной, доброй, полной сотен новых возможностей душой. Я сама это выбрала. Теперь же — просто отпусти меня…

Ответить я ничего не успела — тролль в этот момент отчаянно взревел, давая нам понять, что он отдаёт последние силы. Остальные тоже напряглись, толчками выдавливая из себя остатки магии и отдавая их Обелискам. Несколько секунд — и в моей душе, казалось, лопнула какая-то струна, а в следующий момент я перестала ощущать магию воздуха. Это означало только одно: Ириния ушла, ушла навсегда. Алрей горестно вздохнул внутри своего кулона.

Поднявшись на ноги, я принялась осматривать работу других. Ринианд из последних сил довёл уровень энергии своего обелиска примерно до 80 %. Дэмиен — примерно до 90 %. Ректору, наверное, не хватало 4–5 % до полного заряда… мой же обелиск бы заряжен полностью. Но какой ценой!

— Моё почтение, Мари, — ректор слабо кивнул мне, — воистину мастерская работа. Моё восхищение почтенной Иринии.

— К сожалению, она его уже не услышит, — всхлипывая, сказала я, — Ириния пожертвовала своей душой ради этого…

Впрочем, времени на сантименты у нас не было. В этот момент четыре столпа энергии взметнулись из обелисков вверх, вероятно, и приводя в действие защиту. Однако наши проблемы на этом только начинались. Потому что пещера задрожала… и было очевидно, что произойдёт дальше…

— Обвал! — крикнула я, — уходим отсюда, быстро!

Ректор и Ринианд тут же бросились прочь. Мой обелиск был ближе всех к двери, да и верный кулон расталкивал камни надо мной, пока я мчалась к выходу.

Дэмиену же не повезло. Его Обелиск оказался дальше всех, и он банально не успевал. Потоки энергии, пробивавшие потолок, усиливались, и обвал происходил слишком быстро.

— Дверь! Проклятье! — закричал ректор. Я обернулась — огромные хрустальные ворота закатывались назад, грозя запечатать выход!