Не давая Вите толком передохнуть и… выйти, явился вместе со своим призрачным хором Слейн и сразу рявкнул:

— Бр-р-рат!

Брат вздрогнул, поморщился, из рук у него исчезли два сосуда с душами, один с душой Нори, другой с душой ивритки.

Думается мне, что Бог их оправил магией куда-то от греха подальше.

— Ну и не обязательно так орать, Мортис, — проворчал Вита и ухо демонстративно потёр.

— Я тебя убью! — яростно заявил Слейн.

— Ты не сможешь, — заметил Вита спокойно и руками развёл, словно извинялся таким образом.

— А я попр-р-рошу вон ту хр-р-ранительницу, — не очень-то культурно ткнул в Агнию пальцем Бог Смерти.

Агния нахмурилась, а потом выдала:

— Так, где тот золотой хмырь? Я свою часть уговора выполнила (и это при том, что даже не давала своего согласия!), пусть возвращает меня обратно!

Золотой Хмырь — это Хрон, я так полагаю, — где-то был, но явно не здесь. Как и любой кукловод, он скрывался в тени до последнего.

— Боюсь, тебя обманули, — ответил Агнии Вита.

Он хватался за любую возможность, лишь бы не контактировать с разъярённым братом.

Кстати, о братьях…

Вот я клуша-то!

— Мой брат… — прошептала я и схватилась со всей дури за мантию ректора, та жалобно затрещала.

— В порядке все с ним, жив, здоров и немного покалечен, — поведал мне жуть какой недовольный Слейн.

— Интересно, а он в курсе, что здоров и немного покалечен — это несовместимые понятия? — спросил у Зарины Дима.

Девушка ему что-то ответила, но я не расслышала, так как мне на ухо шепнул ректор:

— Он у меня в поместье, — на секунду запнувшись, титрион все же договорил:

— Заперт.

Ну что ж, лучше так, чем если бы его в своей обители запер Акрист.

«Лиса!!»— в голове заорал неожиданно Заря.

Я же, честно говоря, ждала не его вопля, потому что прекрасно знала, что дракон жив и здоров, вон топчется на приличном расстоянии от нас.

Приблизится явно не может — мешают люди.

В итоге Заря взлетел, переместился таким образом к нам и, наплевав на все, пошёл на посадку, пред этим грозно рыкнув.

А я…

Уткнулась в грудь ректора и прошептала, пытаясь осознать:

— Он ушёл.

Ректор не стал задавать вопросов, лишь обнял меня покрепче, погладил по голове и явно хотел что-то сказать, даже ухо обдал горячим воздухом, но не успел, Вита, который явно станет моим самым главным врагом, выдал раньше:

— Ну что ж, Лисабэль, Вэлиант, надеюсь, вы поскорее укрепите окончательно связь между собой, я же в свою очередь готов стать тем, кто в этом поможет.

Это как же? Свечку поддержит?

И вообще, куда это он лезет?!

— И сразу после этого порадуете всех и меня в том числе своими милыми дочками, — закончил чересчур радостно Бог.

Слейн рядом довольно громко выдохнул, Дима присвистнул, а Арина выругалась.

— Только не говори мне, что все, что ты делал, это из-за наших детей? — выдохнул ректор. Яростно. Неужели какому-то богу сбоку припека удалось его вывести на эмоции? Да как так-то?

А потом до меня как дошло…

— Какие ещё дети?! — рявкнула я, вырываясь из рук титриона от греха подальше и гневно впериваясь взглядом в Виту.

— Полагаю тех, которых он увидел в вашем ближайшем будущем, да, братец? И как давно это высмотрел? — мрачно изрек Слейн.

А я вспомнила, что у каждого Бога есть своя крутая способность. Бог Смерти вот может видеть Смерти других, а Бог Жизни, наоборот, жизни. И кажется этот жук навозный узнал, что у меня и у ректора будут дети…

Пипец.

И хуже всего не то, что у меня в скором времени появится потомство. Нет. Намного хуже то, что от моих детей что-то нужно Богу Жизни. Что-то очень важное, раз он тут такую паутину вокруг выплел.

И добивая, Вита сообщил Слейну, довольно улыбаясь:

— Очень-очень давно. Спасибо, Вэлианту.

Не знаю уж, то ли последняя новость меня так шокировала, то ли что ещё, но я резко пошатнулась.

Ловить меня кинулись сразу несколько представителей мужского пола, но досталась я, разумеется, ректору.

В его сильных руках я и потеряла сознание, пред этим проворчав:

— Пока я валяюсь без сознания, прикончи его…

Глава 39

В этот раз пробуждение было тоже незабываемым.

Продрав глаза, я первым делом узрела Дэрию, она нависала надо мной.

Лицо девочки было слишком близко, но оно хотя бы загораживало яркий солнечный свет, что царил в комнате.