– Рита?

Она улыбнулась и показала указательным пальцем наверх. Мы пробрались к лестнице. На удивление, на втором этаже было пусто. Рита провела меня за руку по коридору, затем толкнула дверь в одну из комнат.

– Фух, – закатила она глаза. – Достала эта шумиха!

Я села на кровать, заправленную белым пледом с высоким ворсом.

– Твоя комната?

– Ага, – кивнула Рита.

– Здесь круто! – Я осмотрелась. В комнате из мебели был только комод, шкаф и кровать. На комоде стояли красивые игрушки – зайцы и куклы ручной работы. Светлые шторы с нежно-голубыми цветами, мохнатый коврик у кровати. Всё довольно мило и по-девичьи.

– Это наш второй дом. Мы с весны до осени живем на даче, – сказала Рита, закручивая в пучок розовые волосы.

– А родители сейчас тоже где-то в доме? – удивилась я.

– Нет, что ты! Они уехали в Сочи на две недели. В отпуск. Каждый год ездят в бархатный сезон. Мы с братом раньше с ними катались, но поднадоело. Лучше в зимние каникулы слетаем с ними куда-нибудь в Европу.

Дальше Ритка стала рассказывать, как она любит Европу. В каких городах побывала. А мне не терпелось узнать, здесь ли Сокол.

– Может, вниз спустимся? Там же вся движуха, – предложила я.

– Ну, пойдем, если хочешь, – судя по голосу, Рита была не очень довольна моим предложением.

– Здесь так тихо, не то что на первом этаже, – сказала я, пока мы шли по коридору.

– Потому что в этом доме есть золотое правило: никто не поднимается на второй этаж. Запрещено!

– Почему?

– Потому что здесь три комнаты: моя, брата, – Рита кивнула на дверь посередине, – и родителей. – Она указала на дверь в конце коридора. – И никто из не хочет, чтобы пьяные парочки кувыркались на наших кроватях. Тот, кто нарушит это правило, больше никогда не приходит в наш дом. Все удобства есть на первом этаже. А для любовных утех у нас огромный огород и много кустиков, – хихикнула Рита.

– Марго, ты у себя? – послышался мужской голос со стороны лестницы.

– Чего тебе? – крикнула Рита.

По лестнице послышались быстрые шаги. И в следующую секунду в коридор завернул высокий парень. Красная, как у рака, кожа, брови и ресницы белые, как у альбиноса. И этого альбиноса я тоже узнала. Перед глазами мелькнули картинки, как он закрывал мне рот, чтобы я не кричала, как он сжимал мое запястье, пока Сокол не сказал ему отпустить меня. Это был тот самый Цыпа.

– Наличку дай, там пиццу привезли, – проговорил он Рите.

– Еще чего! – закричала Ритка. – А где твои деньги? Родители нам на двоих оставляли! Ты свое потратил, теперь с меня требуешь? С чего бы это я должна твоих друзей пиццей угощать?!

Господи… Он ее брат!

– Да что ты орешь как больная! Отдам я тебе. Сниму и отдам.

– А ты иди у Сокола попроси! Он же тебе должен, не так ли? – Мое сердце пропустило удар, когда я услышала «Сокол». Значит, и он тоже здесь.

– Марго, ну правда, выручай, – мило улыбнулся он Ритке. – Там курьер ждет, неудобно как-то…

Рита закатила глаза и громко выдохнула.

– О-о-о, ладно… Но отдашь на сотню больше, – пригрозила она и быстрым шагом пошла к своей комнате.

– А ты одногруппница моей сеструхи?

– Угу, – кивнула я.

– Саша, – Цыпа протянул мне руку. Чертята порубили ее на куски.

– Эля, – протянула руку я.

– Очень приятно, – улыбнулся он.

«А мне-то как!» – мило улыбнулась я.

За моей спиной раздались быстрые шаги.

– На! – Рита сунула деньги брату.

– Спасибо, выручила! – Он похлопал ее по плечу и побежал вниз.

Я в доме у Цыпы. Дружу с его сестрой… Так это же круто! Это же очень круто! Сегодня первый учебный день, а я уже в тылу врага! Ох, я и не знала, что всё произойдет настолько стремительно.

Мы спустились вниз. Народ толпился у коробок с пиццами и разрывал их на части. Рита ухватила нам по кусочку «Пепперони», и мы сели на диван, пока тот был свободен. Я искала глазами Сокола, но ни среди танцующих возле барной стойки, ни среди компаний, кучкующихся в разных уголках дома, его не нашла. Было много симпатичных девчонок и парней, стильно одетых, веселых. Видимо, одногруппники соскучились, поэтому постоянно делали селфи и обнимались, пили то пиво, то виски.

– Очень острая! – крикнула мне на ухо Ритка и высунула язык. – У меня огонь не идет? – посмеялась она. Я помотала головой. – Я за водой. Тебе надо?

– Да, пожалуйста.

Рита пробиралась к барной стойке за стаканами. Я почувствовала, как рядом со мной кто-то упал на диван и резко обернулась. Обернулась и едва не подавилась куском пиццы. Это был Сокол. Совсем близко! В пяти сантиметрах от меня.

И запах его парфюма закружился в воздухе. Он сидел, откинувшись головой на спинку кожаного дивана, наши коленки едва не соприкасались. В руке держал пластиковый стакан то ли с колой, то ли с виски, а может, и с тем и с другим вперемешку.